Если бы я был Богом

Глава 8

Быстрым шагом выйдя из дома, Брюс сел в машину и, с пятой попытки заведя её, поехал вперёд.

Уже вечерело. Баффало постепенно погружался в мягкие объятия сумерек. Улицы наполнялись теплым светом уличных фонарей, а небо, еле-еле видневшееся из-за гигантских небоскрёбов, постепенно окутывалось нежным фиолетовым оттенком, как будто кто-то аккуратно размешивал краски на палитре. Брюс остановился на светофоре и увидел уличного музыканта, играющего на гитаре песню «New York, New York» Фрэнка Синатры.

Хоть обстановка и в целом располагала к тому, чтобы чуть-чуть расслабиться, у парня этого не вышло. Наоборот: город этим погожим пятничным вечером показался ещё более шумным и невыносимым. «На набережную!» — вдруг мелькнула верная мысль в голове бывшего журналиста. Он резко повернул направо, оставив за спиной суету улиц.

— Юууууухууу! — воскликнул фальцетом Брюс, выскакивая из машины, как только нашёл место для парковки.

На всё это с недоумением и некоторой неприязнью смотрела полноватая женщина с чихуахуа на руках. Увидев, что его радостный крик не остался не замеченным, Брюс смущённо произнёс, криво улыбнувшись:

— Эммм… ну… ура! Пятничка… наконец-то… эхе-хе...

— Ещё один алкаш припёрся. Сейчас дружков своих позовёт и будут вместе бухать, —пробормотала себе под нос женщина с брезгливостью.

— Оу, мадам, —бывший журналист галантно поклонился (что женщина не оценила, так как смотрелось это неуклюже). — Я не алкаш.

— Что ж, тогда я — Мэрелин Мэнсон, — с ядовитой иронией ответила женщина.

— Ну, что-то общее есть, — сказал Брюс, закрыв улыбающийся рот рукой.

— И что же это?

— У вас обеих замечательный макияж, — хохотнул он.

Тут же бывший журналист отлетел на пару метров назад, сбитый кулаком женщины.

— Если ты ещё раз решишь себе сравнить меня с этим накрашенным рокером, я тебя отправлю на гастроли в местный бар! Будешь там петь своих «Ду Хастов». — с вызовом произнесла она, поворачиваясь на каблуках и уверенно удаляясь, оставляя за собой шлейф духов.

— Вообще-то «Du Hast» — это Рамштайн, — пробурчал Брюс, потирая щёку. — Невежда. Ляпнула бы ты что-то подобное среди народа, тебя бы живо скрутили за то, что путаешь воду и сахар. Ох, поучилась бы ты манерам, корова.

Благоприятный настрой, накрывший парня несколько минут назад, быстренько улетучился. Теперь на душе была обида и злость.

— Ну что за день сегодня такой? — он поднял глаза к небу, будто бы там могли быть ответы. — А, Бог, не знаешь? За что мне всё это?

Но небо молчало, как бы ни старался Брюс услышать ответ на свой вопрос. Он решил ехать дальше по набережной.

— Что ж, Бог, хочешь чтобы я поговорил с Тобой? Давай, — бормотал бывший журналист себе под нос, ехав по набережной и глядя в горизонт. — Скажи мне, что происходит? Что мне делать? Дай мне сигнал, — молил Брюс Всевышнего.

Но только он набрал приличную скорость, как вдруг перед ним на дороге возник массивный грузовой автомобиль. Сзади было прикреплено множество дорожных знаков, большинство из которых обозначало «СТОП». Это особенно раздражало Брюса.

— Ну куда ты, клоун, прёшься? — с ненавистью вопросил он, объезжая автомобиль.

На мгновение ему показалось, что жизнь решила сыграть с ним злую шутку, и он был готов разразиться тирадой о том, что таким драндулетам не место на дорогах. Но потом он вспомнил, что в этот вечер собирался быть спокойным и уравновешенным, как христианский монах. А ему ещё с Богом говорить. В итоге он просто вздохнул и решил, что лучше сосредоточиться на дороге.

И вот, когда бывшему журналисту никто не мешал ехать с удобной ему скоростью, он продолжил обращение к Богу:

— Бог, я в отчаянии. Пожалуйста, явись в мою жизнь! — умолял он.

Тут же колесо машины въехало в какую-то яму, отчего весь автомобиль подскочил на месте. Брюс от такого неожиданного толчка ударился головой и всего лишь на секунду выпустил руль из рук. Увы, этого было достаточно, чтобы машина врезалась в фонарный столб. К счастью, парень отделался лёгким испугом и ушибленной головой.

С трудом выбравшись из машины, он огляделся. Вокруг не было ни души, только безмолвные фонари и тихий вечерний ветер. Брюс посмотрел на свой автомобиль, который теперь выглядел как покорёженный утюг.

— Ну что ж, похоже, мне придётся искать нового механика… — проговорил Брюс, с шоком глядя на свою машину, — и нового Бога! — это фразу он уже со злостью проорал во весь голос.

Оглянувшись, он проводил взглядом грузовой автомобиль с кучей знаков, который не спеша продолжил ехать дальше. «Вот так всегда, — подумал он, — у кого-то жизнь катится в гору, а у меня — в столб».

— Что ж, прекрасно! Обидь меня, о всемогущий обидчик! — продолжал со злостью кричать в небеса Брюс. — Это Тебя, слышишь, Тебя надо уволить! Если кто и не справляется со своей работой, так это Ты! ОТВЕТЬ МНЕ!!!

На мгновение вокруг воцарилась тишина. Брюс даже начал думать, что, может быть, его крик и вправду достиг небес. Но тут раздался треск — это его телефон вдруг начал звонить. Парень вытащил его из кармана и увидел, что звонил какой-то незнакомый номер.

— Извини, чувак, я тебя не знаю, — сказал Брюс, сбрасывая звонок.

День, начавшийся вроде неплохо, завершился отвратительно. Хуже уже быть не могло. Так думал Брюс. До одного момента.

Вернувшись к Фрэнку, Брюс застал там старшую сестру Грейс — Дэбби. Это была полноватая не очень красивая женщина с блондинистыми волосами. И она, в отличие от своей сестры, мягко выражаясь, недолюбливала Брюса, считая его величайшей ошибкой в жизни Грейс. «Такая сестра хуже любой тёщи» — частенько жаловался Брюс Фрэнку на Дэбби. И вот сейчас, когда бывший журналист открыл дверь квартиры, в коридоре стояла Дэбби и о чём-то беседовала с Фрэнком.

— Здравствуй, человек, который НЕ испортил жизнь моей сестре, — ядовито произнесла она.

«Наябедничала уже про меня своей сеструхе, — с досадой подумал Брюс. — Как некрасиво и непорядочно!»