Если что, звоните Эви

2.

Дениска печально вплыл на кухню, когда я во всю орудовала блендером, и болезненно поморщился — жужжание адской машины безжалостно ударило по неокрепшей нервной системе юного дарования. Судя по выражению его лица, алкогольное опьянение отпустило молодой организм ещё не полностью, а удушливый приступ похмелья уже успел впиться своими щупальцами в бедовую головушку.

До вылета оставалось менее двух часов.

Ну что ж, будем считать, что нам предстоит решить задачу со звёздочкой.

— Это выпить, — тоном, не терпящим возражений, велела я, наливая в высокий стакан болотисто-зелёное содержимое чаши блендера. — Затем в душ. Потом завтрак.

— Не хочу, — закапризничал было Кривых, но наткнулся на мой взгляд, злой и требовательный. Спорить дальше со мной девятнадцатилетний Дениска не отважился. Несмотря на выдающиеся физические данные, тяги у него не хватало. И возможно, будь на его месте кто постарше, одного моего авторитета оказалось бы недостаточно, но пока он был всего лишь несчастным мальчишкой с большими амбициями, которому оставалось только подчиниться.

Тяжко вздохнув, он подтянул стакан ближе и… поморщился. Запах «зелье» имело премерзкий.

— Эви… — почти жалобно.

— Пей.

— Но…

— Пей, или, клянусь, уже сегодня к вечеру руководство клуба будет в курсе твоих выходок. И никакие родственные связи тебе не помогут.

Денис скривился и сделал небольшой глоток, после чего закашлялся, едва не выплюнув содержимое обратно, вовремя подавив рвотный рефлекс. Вылить пойло не позволила, перехватив его руку и силой поднеся стакан к его губам.

— Пей.

Следующие полминуты полностью соответствовали поговорке: «Мыши плакали, давились, но продолжали есть кактус».

К чести Кривого (как прозвали его в команде из-за фамилии), поставленную перед ним задачу он выполнил. И, издав неясный звук и зажав рот рукой, круглыми от ужаса глазами уставился на меня.

— Туалет прямо по коридору, потом сразу в душ. Полотенце на стиралке, — последнее я говорила уже вслед спине, стремительно удаляющейся в обозначенном направлении.

— Вот и славно, — промурлыкала сама себе под нос, убирая чашу от блендера и использованный стакан в посудомойку. — Пункт первый — «Прочистить желудок» — мы успешно выполнили.

***

Мокрый и немного серо-зелёный Кривых вернулся на кухню через четверть часа. Но в глазах уже появились первые проблески осознанности, а на щеках начал проступать лёгкий румянец.

— Этап второй, — торжественно объявила я, кивнув на очередной стакан, на этот раз с белёсой жидкостью внутри, — «Абсорбент», — но наткнувшись на испуганный взгляд серых глаз, решила сжалиться и пояснила: — Пей, рвоты больше не должно быть. Затем две таблетки ацетилки, плотный завтрак, и будешь у меня как огурчик. И надеюсь, что не только по цвету.

Дэн немного помедлил, словно решая, насколько он готов мне довериться, после чего без всяких возражений принялся выполнять указания, чем тут же заслужил плюс сто в карму от меня. Люблю понятливых!

Пока Кривых послушно жевал приготовленный мной омлет, я почти с материнским умилением рассматривала завитки его мокрых волос и надетую наизнанку футболку, решая про себя: сказать или нет. С одной стороны, времени у нас и так в обрез, а с другой… зачем лишний раз афишировать, что этим утром парень был несколько не в себе?

Сама я уже давно успела не только приготовить «завтрак чемпиона», но и полностью одеться, натянув на смену фланелевой пижаме джинсы и свитер, и даже бурную копну кудрей собрать в тугой хвост на макушке.

Сохранять спокойствие было непросто, взгляд то и дело обращался к часам, недвусмысленно намекавшим на то, что хоккеист Денис Кривых имел все шансы не попасть на выездную серию игр, а я — огрести большой нагоняй от своего руководства. Последнее меня волновало меньше. Ну подумаешь, выговором больше, выговором меньше, но въевшаяся в подкормку установка «дела команды всегда в приоритете» здорово портила мне жизнь.

Наконец-то чудовище закинуло в рот последний кусок бекона, со страдальческим видом запив его сладким чаем. Судя по всему, предпринятые мною шаги таки возымели свой эффект, и Дэн всё же перестал походить на полутруп.

— Вот и славненько, — практически умиляясь, засюсюкала я, как если бы передо мной сидел детсадовец. — А теперь одеваемся и грузимся в автомобиль. Нас уже ждут в аэропорту.

Кривых задумчиво покивал головой, после чего пробасил невероятное:

— Я не полечу.