Если что, звоните Эви

5.

Вечер накануне проходил совсем не томно, когда я в компании своих подружек — Веры и Насти — решила тряхнуть стариной и завалилась в ночной клуб. Впрочем, это сильно сказано. С каждым годом клубная культура нашего города постепенно уходила в прошлое, и на смену огромным пространствам танцполов с ярким светом стробоскопов приходили многочисленные бары, разношёрстные кальянные и атмосферные рестораны. А порой и всё вместе.

Собственно, в такое место аля «3 в 1» мы плавно и вплыли в своём неистовом желании потанцевать.

— Блин, тут одни малолетки, — неприязненно скривила губы Наська, окинув небольшое пространство ресто-бара-кальянной своим придирчивым взглядом.

— Не дрейфь, — велела ей не привыкшая отступать от своих планов Верка. — Мы сюда танцевать пришли, а не мужиков клеить.

— Тебе хорошо говорить, ты замужем…

— И что? В отличие от некоторых, в первый и, надеюсь, последний раз. Я же не виновата, что кому-то и трёх раз оказалось мало.

Сказано было строго, и мне даже показалось, что Бехтерева сейчас возьмёт и обидится, но наша Настасья была крепким орешком:

— Имею право, — сообщила она, гордо задрав нос.

Я предпочитала наблюдать за их перепалкой молча, в такт музыке притопывая ногой. На мужиков мне было откровенно фиолетово — постоянное пребывание в компании оных было самой верной прививкой от желания выйти замуж. А вот немного расслабиться мне действительно не помешало бы.

— Цыц, — бросила я подругам через плечо, — вы как хотите, а я тусить!

***

Моего зажигательного «тусить» хватило ровно на полчаса, по истечении которых я, окончательно сдавшись, рухнула рядом с Верой на мягкий диванчик.

— И как они под это только танцуют?

— Не то что раньше?! — понимающе фыркнула подруга. — А вот в наше время…

— Эй, — пихнула я бок Калининой локтем, — не издевайся, просто…

— Просто мы стали другими. Повзрослели.

Прозвучало как-то грустно и на удивление созвучно моим мыслям. Печально вздохнула и положила голову на плечо Вере. Та никак не стала комментировать это, лишь задумчиво потянула свой коктейль из трубочки. Мы ещё какие-то время просидели без слов, слушая оглушительный бит и наблюдая за тем, как с нашей Настасьей безбожно флиртовал бойкий юнец у барной стойки.

— А ведь на её месте могли бы быть мы…

— Ага, — согласно кивнула головой, — лет пятнадцать назад…

— Не-е-е, — запротестовала приятельница, — лет пятнадцать назад у меня был в самом разгаре роман с Лёшкой, мы тогда дальше спальни редко куда выходили.

— Это ты так хвастаешься?

— Всё может быть, — улыбнулась Калинина, отставив опустевший бокал в сторону. — Хочешь сказать, что у тебя такого не было?

Задумчиво почесала подбородок.

— Не было.

— Не верю.

— Честно. У меня в юности была лишь одна страсть — тренировки. А свидания если и случались, то так… урывками, да и то не всерьёз.

— А потом?

— А потом суп с котом.

Мы дружили почти десять лет, но впускать кого бы то ни было в перипетии своей личной жизни я так и не научилась.

Вера хотела задать ещё какой-то вопрос, но я уже успела оторваться от её плеча и встать на ноги.

— Так-с, мне нужно припудрить носик.

И прежде чем приятельница успела как-то отреагировать на моё малодушие, быстренько ретировалась в сторону туалетов. Благо что те находились в отдалении от основного танцпола, скрываясь в небольшой коридорчике, ярко освещённом неоновыми огнями.

— Соберись, тряпка, — велела грозно своему отражению в зеркале туалетной комнаты. — Соберись. Ты же хотела праздника? Вот и получай…

— Да, — возразило моё унылое нутро, — но кто ж знал, что всё окажется не тем…

На этом месте я застонала в голос, чем порядком напугала девочку у соседней раковины. Благо весь предыдущий диалог я всё же вела про себя.

В последние полгода мне всё никак не удавалось найти себе место, словно заряд всех моих батареек резко сошёл на нет и мир стал даже не чёрно-белым, а монотонно серым, без всяких перепадов и оттенков.

Улыбнувшись насторожившейся девочке, видимо решившей, что я слегка «ку-ку», я с вызовом расправила плечи и, неспешно покачивая бёдрами, вышла из туалета. Держать лицо до последнего — это я умела, причём всегда.

Правда, я настолько увлеклась своей павлиньей походкой, что, выйдя в коридор, совершенно не заметила высокую плечистую фигуру, появившуюся словно из ниоткуда.

— Ай! — пискнула я, неожиданно врезавшись в чужой слегка колючий подбородок. Неловко дёрнулась назад, но тут шпилька моего ботильона подвернулась, и я чуть не полетела на пол. Обладатель подбородка оказался достаточно скор на реакцию, и уже в следующее мгновение я очутилась в крепких мужских объятиях.

— Стоять! — велел властный, слегка хрипловатый, но вполне приятный мужской голос.