Если что, звоните Эви

17.

Он недовольно заскрежетал зубами.

— Я понимаю, как это звучит, но тогда, в моменте… Действительно звучало так, словно у Любы кто-то появился.

Мой взгляд был долгим и выразительным, благо мы стояли на светофоре. Могло показаться, что я злилась, но на самом деле я пыталась определиться с правильностью принятого решения.

Ладно, раз начала, то действуй до конца.

Остаток пути мы провели в достаточно гнетущей атмосфере. И лишь когда я свернула в их двор, Кривых высказал своё удивление:

— Я думал, что мы сразу в больницу.

— Тебе пока нельзя туда, ты ещё не готов.

— Эви? — почти подпрыгнул на месте Игорь, явно решив, что я скрываю от него какие-то ужасы. А я и вправду скрывала, только не те, о которых он подумал.

— С Любой всё в порядке, насколько это, конечно, возможно. Я узнавала. Она спит, поэтому к ней всё равно не пустят. Хватит нам одного нервного с вашей фамилией.

— Тогда…

— Тогда ты сейчас пойдёшь домой. Зайдёшь в вашу с Любой спальню и случайно заглянешь в тумбочку — ту, которая слева.

— Слева? Это её…

— Я догадалась.

— Что происходит?! — опять начал закипать тренер.

— Только то, что я сказала. Ты идёшь домой, внимательно заглядываешь в тумбочку, а потом… а потом, если захочешь поговорить, я буду здесь.

Если честно, то в этот момент я уже бесила сама себя. Необходимость общаться намёками знатно изматывает.

Игорь ещё раз скрипнул зубами, но неожиданно послушался и даже дверью хлопать не стал. Всё-таки жизнь давала надежду на то, что и младшой однажды научится себя контролировать.

Оставшись одна, я заглушила мотор и легла головой на руль, только сейчас дав полную волю своей усталости. Неимоверно хотелось в душ и переодеться. Когда я в последний раз покидала дом, то и предположить не могла, что уйду в трёхдневное путешествие. А ещё мне мечталось завалиться спать, суток этак на трое.

В кармане куртки зазвонил телефон. И какая-то часть меня на мгновение подумала: «А может, послать всё к чёрту?» Но рука уже сама собой тянулась в грёбаному смартфону.

— Слушаю.

— Рыба моя, — приторно-саркастическим тоном начал Треф (в миру Фёдоров Фёдор Фёдорович), — раскрой мне тайну и скажи, где ты.

— На работе, — недовольно пробурчала, уже жалея, что ответила на звонок.

— На какой, стесняюсь спросить?

— Федь, давай без этого…

— Без чего? Тебе напомнить, кто твой непосредственный начальник и кто ставит тебе задачи? Ну и кто тебе потом зарплату платит.

— Зарплату мне клуб платит.

— Но с чьей подачи.

— Р-р-р-р, — натурально зарычала я в трубке. Наши отношения с Фёдоровым всегда можно было назвать… высокими. И чем дольше мы друг друга знали, тем «выше» они становились.

— Эви, я серьёзно. Это уже не смешно. Я тебя когда просил с Ежовым поговорить? Неделю назад.

— Момента удачного не было.

— Настолько, что ты решила вообще из поля зрения пропасть? Да так, что уже третий день ни одна живая душа не в курсе, где ты?!

— Ну-у-у-у… — почесала я кончик носа. На самом деле, в чём-то он даже прав. С нашей молодёжкой я улетела без всяких согласований. Но, к слову, чаще всего в клубе у меня была полная свобода действий. Кроме вот таких моментов, когда Феденьке или кому постатусней приходило в голову устроить мне разборки. — Скажем так, друзьям нашим меньшим понадобилась помощь.

— Это как-то связано с выкрутасами Дениса Кривых и побегом тренера Кривых (эту часть он выделил голосом) с выездной серии игр?!

Упс.

— Может, да, а может, нет, — отпираться было бессмысленно, но и выкладывать все карты на стол тоже не хотелось. Я вообще никого не планировала посвящать в семейные дела Игоря.

— Не беси меня.

— Если я не буду тебя бесить, то это уже буду не я.

Тяжкий вздох.

— Эвелина, слушай внимательно…

Ой-ой, если меня назвали полной формой имени, значит, я действительно приборзела.

— Федь, правда, тут всё очень не просто… Пока не решила, ничего сказать не могу. Это же не моя тайна. Можешь мне просто довериться?

Начальник замолчал. Я тоже решила выдержать паузу, задумчиво постукивая ноготками по приборной панели.

— Ты же понимаешь, что однажды ты натворишь что-нибудь такое, из-за чего мы с тобой вместе вылетим из клуба.

Я понимала.

— Ну пока же не натворила. И за это ты меня, кстати, и любишь. Потому что я тот самый кто-то, кто разгребает всякую хрень за твоей спиной и лишний раз старается не тревожить твои нервы.

— Мои нервы, — хмыкнул Треф, после чего резко сменил тон. — Ладно, слушай. Завтра в девять утра совещание всего штаба, тебе быть обязательно. Будут представлять нового генерального менеджера.