Если что, звоните Эви

2.2.

***

Родина встретила меня порывистым ветром, противно моросящим дождём и парой сотен сообщений от мамы о том, как она во мне разочарована.

«Сильные личности не сдаются, — распиналась матушка, — а ты проявила крайнюю степень безвольности и слабохарактерности. Вся в отца!»

Внутри всё болезненно сжалось, но на мою решительность это ничуть не повлияло.

Правда, пришлось потратить два дня на то, чтобы просто отлежаться в номере. Нога болела неимоверно, что очень удручало. За последние несколько лет мне так и не удалось привыкнуть к ограничениям в собственной мобильности.

А может быть, мне просто было необходимо время, чтобы вдоволь пострадать.

Ехала я к отцу на удачу. Сюрпризом. Отчего-то казалось, что это минимизирует всякие риски и сомнения. Но стоя перед подъездом серой многоэтажки, расположившейся в самом центре Сибири, я уже не была столь уверена в правильности своего решения. Может быть, хоть позвонить стоило? А если он на выезде и дома никого не окажется? Об этом я совсем не подумала. В последние годы отец, выйдя из глухой безнадёги, предпринимал попытки крепко стать на ноги. Сейчас он являлся тренером середнячкового молодёжного клуба. Звёзд с неба ребята не хватали, но, судя по рассказам отца, неплохо прогрессировали в последнее время. Чем он очень гордился.

За отца было радостно. А вот за себя тревожно.

Отбросив эти мысли, я прошмыгнула в подъезд вместе с группкой шумных детей, возвращавшихся из школы. Лестница. Лифт. Нужный этаж.

На звонок нажимала едва дыша. То ли предвкушая встречу с папой, то ли боясь её как огня.

Секунды шли непростительно долго. А потом дверь отворилась, явив моему взору молодую женщину (девушку?) лет тридцати. Она широко улыбнулась, но взгляд был растерянным и настороженным.

— Здравствуйте. Вы к нам? — чуть нахмурила брови.

Я же зависла, не понимая, как поступить. Мысли о наличии личной жизни у отца как-то мою кудрявую голову не посещали.

— А-а-а… Андрей Дадиани здесь проживает? — до последнего надеялась, что просто ошиблась квартирой.

— Да, — ещё чуть напряглась дамочка напротив меня. — Только его сейчас нет. Ему что-то передать? Или я чем-то могу вам помочь?

— Ну да, — замялась я, приказывая себе не робеть. — Здравствуйте, я — Эви!

Сообщила с наигранной восторженностью, протягивая руку.

Женщина во все глаза уставилась на мою ладошку, а после длительной паузы холодно сообщила:

— Извините, но мне это абсолютно ни о чём не говорит.

***

Из раздумий меня вывел стук по стеклу автомобиля. Я вздрогнула, прогоняя тени прошлого. Передо мной на парковке маячила Ариша в своей светлой шубке.

— Проснись и пой, — восторженно прощебетала она, стоило мне выбраться из салона.

— Если я начну петь, то проснутся все остальные.

— Да ладно тебе, всё не настолько плохо…

— Все ещё хуже, — пробурчала я, ставя машину на сигнализацию. Голова была ватной — никак не получалось до конца прийти в себя после эпопеи с Денисом и его семьёй. Да и недавнее явление Олега в команду тоже поубавило количество моих нервных клеток. И пусть мы с ним больше не разговаривали, да и вообще не виделись толком все эти дни, меня никак не покидало ощущение, что что-то надвигается…

— Кто-то не в настроении, — легко усмехнувшись, констатировала Арина и взяла меня под руку. — О чём же таком ты думала, если теперь такая хмурая?

— Ты не поверишь. Вспоминала наше с тобой знакомство.

— О, — смешно изогнула она губы. — И чего это тебя на ностальгию потянуло?

— Не знаю, — пожала плечом. — Возраст, видимо…

— Ох, Эви, если бы тридцать два было возрастом… — начала мачеха, но была неожиданно прервана: мимо нас, едва не задев Аришу плечом, промчался высокий парень мощного телосложения.

— Эй!!! — хором возмутились мы.

— Торопов, совесть имей! — крикнула я в спину удаляющемуся тафгаю нашей основной команды. — Чего это с Тохой?

— Кризис, — уже более серьёзно пояснила Арина, работающая в нашем клубе штатным психологом.

— По поводу?

— Не могу сказать. Конфиденциальность.

Где нужно, Арина умела проявлять стойкость. Задавать вопросы не имело смысла, поэтому пытаться не стала. Но моя собеседница вдруг продолжила сама, заявив:

— Хотя, собственно, я с тобой об этом и хотела поговорить.

— О чём? О том, что у Торопова кризис, про который тебе со мной нельзя разговаривать?

— Нет, о том, что ему нужна твоя помощь, — широко улыбнулась она, потом, правда, сморщилась. — Но в чём именно — я тебе сказать не могу.

— А-а-а-а-а! — застонала в голос. — Как вы мне все дороги со своими загадками!

— Посмотри видео с тренировок и игр… и всё поймёшь сама.

***

Офис кипел привычной утренней суетой. Кофе, разговоры, телефонные звонки… Ничего срочного, но всё крайне жизненно важное.