Если что, звоните Эви

2.13.

Парни отреагировали эмоционально. Кто-то присвистнул, кто-то захлопал в ладоши, кто-то просто выкрикнул вполне недвусмысленные шуточки. Впрочем, всё это было вполне ожидаемо. В таком амплуа меня ещё не видели.

Показательно поклонившись в разные стороны, я изобразила на лице лучезарнейшую из своих улыбок и вышла на лёд. Как у бывшей фигуристки у меня были особые отношения с ним. Когда-то давным-давно мне казалось, что только здесь, на площадке, я и могла дышать полной грудью. Разве что-то могло сравниться с ощущением полёта, которое каждый раз приходило, стоило мне лишь немного набрать скорость? Будучи подростком, я умела многое, сейчас же казалось, что от моих навыков не осталось ровным счётом ничего.

Чувствуя себя коровой на коньках, я выкатилась на центр. Наверное, всё было бы ничего, если бы не десятки глаз, обращённых в мою сторону. Повинуясь мимолётному порыву, я крутанулась на одной ноге и чуть не рухнула тут же — хоккейные коньки были устроены совсем иначе, чем фигурные: они позволяли набирать бешеные скорости, но при этом сильно уступали в устойчивости.

От позора меня спас тренер Баркли, громогласно (спасибо переводчику) объявивший на всю площадку:

— Чего встали?! А ну быстро все сюда!

Стоило парням немного переключить своё внимание, как я судорожно выдохнула. О том, что у меня дрожали поджилки, окружающим знать было необязательно.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — шепнул проехавший мимо Тёма.

— Я тоже, — буркнула ему вслед.

Стоявший в стороне Торопов смотрел на меня взглядом полным праведного гнева, помноженного на чувство паники. Зрелище было достаточно забавное, будто его глаза вот-вот вылезут из орбит.

— Итак, слушаем установку на ближайшие полчаса… — вещал тем временем Томас. Я особо не вслушивалась, пытаясь привыкнуть к конькам, льду и изменившемуся балансу тела.

«Ну не дура ли?! — ругалась сама на себя. — Да от тебя сейчас и места мокрого не останется…»

Как-то совсем остро захотелось жить. Даже трусливо подумалось о том, а не повернуть ли мне обратно, но тут тренер дошёл до самого главного:

— И да! Сегодня вы будете играть в условиях повышенной сложности. Главный наш бич — это ненужные удаления в самые ответсвенные моменты. Поэтому сегодня тренируемся обыгрывать соперника… ласково и с любовью. В этом нам поможет Эви.

И опять все головы были обращены ко мне.

— Всё очень просто. Вы играете, она мешает. Кидается под шайбу, под ноги, пытается встать у вас на пути, врезаться и так далее. Вы же должны сделать всё возможное, чтобы с неё и волоса не упало.

— Но на Эви из защиты только шлем! — озвучил очевидное Макс Толмачёв.

— А это для остроты ощущений! — фыркнул Баркли. — Чтобы вы головой думали прежде, чем будет поздно. Всем всё понятно?!

Возражений было много, но высказать их напрямую никто не решился. Один лишь Ткач постучал рукояткой клюшки себе по лбу. «Идиотка», — беззвучно оскалился он. Спорить с ним я не стала. Как известно, на правду не обижаются.

— Только не подведи, — попросила я свою левую ногу, пару раз хлопнув по бедру и отправляясь в самую гущу событий.

Следующий час прошёл… весело. Преодолев приступ первичного страха, я неожиданно поймала кураж и делала ровно то, о чём и говорил Баркли. Я как угорелая носилась по льду, маневрируя между мужиками, то и дело мешая им выполнять свои прямые и не очень обязательства. Парни честно старались сделать всё возможное, чтобы моя бедовая головушка к концу тренировки осталась цела. Иногда это шло вразрез с ожиданиями тренера.

— В атаку! — орал Томас, потешно размахивая руками.

— Но Эви…

— К чёрту Эви! — пару раз забывался тренер. К счастью, в этот момент его слова никто не воспринимал всерьёз. В какой-то момент мужики стали выделывать такие пируэты в попытках обогнуть и обойти меня, что большинство фигуристов планеты могло попросту задохнуться в порыве зависти.

Один лишь Тоха настолько шугался моих появлений, что каждый раз, стоило мне лишь начать маячить у него на горизонте, бросал всё и кидался бежать в обратную сторону, объезжая меня по длинной дуге.

— Торопов, твою ж мать! — бесновался Баркли, но нашему грозному тафгаю с душой котёнка было абсолютно всё равно на то, что там о нём думали окружающие.

По итогу эти догонялки надоели даже мне, и я решилась на отчаянные меры… В конце концов, весь мой цирк осуществлялся лишь с одной-единственной целью.

Немного постояв в сторонке, я дождалась того момента, когда Тороповское звено пошло в атаку. Шайба металась по льду со скоростью света, пока не попала на крюк Торопа. Защитники — не самые забивные ребята, но даже они то и дело пытаются бить по воротам. И вот, когда Антон вёл шайбу прямо к вратарскому пятачку, я резко подорвалась со своего места и на полной скорости ринулась прямо на него. Затормозить Тороп не успел, попытался увернуться, но было поздно… В момент столкновения я умудрилась зажмуриться, поэтому дальнейшее падение отложилось в моей голове лишь как ощущение замедленного полёта.