Если что, звоните Эви

2.15.

Я невольно сжалась, втянув голову в плечи. Как бы самого Олега я не боялась (поздно уже), да и вряд ли он мог сделать мне что-то ещё (я и так оказалась под сокращением), но он орал так, что в голову сами по себе приходили мысли про необходимость подчиняться и быть паинькой. Ну и если быть честными до конца, то кто-то сегодня нехило так нарушил все грани разумного.

Томас что-то там ещё пытался сбивчиво лепетать на своём английском, но, казалось, Телецкий и не думал его слушать, прямой наводкой двигаясь в нашу сторону. Тренера даже жалко стало. Обычно его авторитет был непоколебим для всех членов нашего милого спортивного клуба, но тут волны гнева, исходящие от товарища генменеджера, были настолько сильны, что всем присутствующим буквально хотелось выстроиться по стойке смирно. Даже Торопов, всё ещё лежащий на льду, нервно заёрзал на спине.

— Не боись, — ободряюще похлопала гиганта по груди, — кажется, это за мной.

И прежде чем Тоха успел что-то ответить, бодро подскочила на ноги, благо конечности вновь слушались меня вполне сносно.

Разъярённый Олег уже почти подлетел к нам, когда на его пути неожиданно возник Ткаченко. Без понятия, сделал ли он это специально или его выход был неосознанной попыткой защитить меня, но факт оставался фактом: Артём выкатился вперёд, на ходу сбрасывая краги. Жест сильно походил на начало хорошей драки, но моему приятелю хватило благоразумия, чтобы просто протянуть руку вперёд:

— Олег Саныч, а мы тут тренируемся. Не желаете ли присоединиться?

Телецкий резко затормозил перед Ткачёвым, едва не потеряв равновесие на льду, и с удивлением уставился на протянутую ладонь. Что выглядело крайне комично.

И только тут до меня дошло, сколь гениальную вещь сейчас творил Артём. Олег Александрович был абсолютно новым лицом в уже сложившемся коллективе, и он мог сколь угодно махать шашкой и увольнять неугодных ему девиц, но генеральному менеджеру ещё только предстояло завоевать авторитет среди команды. А этого не добьёшься одними орами и вспышками гнева. Настоящий лидер должен был являть собой значимую фигуру. А в хоккее это возможно было только одним путём — доказать, что ты хоть что-то смыслишь в игре. А поскольку Телецкий в прошлом — сам профессиональный хоккеист, то, выходя на лёд, он обязан быть готовым к любому вызову.

К своей менеджерской чести сориентировался он достаточно быстро, почти мгновенно ответив на предложенное рукопожатие.

— В следующий раз, — пообещал, смотря прямо Тёме в глаза, — когда ваша боеготовность будет не столь важна… А то не хотелось бы задеть чьё-то самолюбие.

Кто-то из мужиков хмыкнул. Я же с ужасом взирала на скрещённые ладони, которые были сжаты так сильно, что покраснели. Но кроме меня сию оказию, кажется, не заметил никто.

— Будем ждать, — ничуть не смутился Артём, который, судя по всему, каждый день по вечерам прослушивал лекции по эмоциональной саморегуляции. Ибо сохранять свою невозмутимость настолько мастерски не умела даже Ариша.

Олег согласно кивнул, и они наконец-то разжали руки.

— А теперь, если никто не возражает, — сказал ехидно, — я похищу у вас Эвелину Андреевну на пару слов.

— Э-э-э-э, — заскрежетал под ногами Торопов, решивший побыть моим вторым сегодняшним рыцарем. — Эви, не сделала ничего…

Договорить он не успел — это я успела оперативно прикрыть его рот.

— Иду.

На этот раз у меня хватило благоразумия не ввязываться в спор.

Полагала, что Телецкий решит свернуть мою шею как курёнку, стоит нам скрыться от чужих глаз, но он проявил недюжинное терпение и умудрился держать себя в руках всю дорогу до своего кабинета.

Оказавшись в менеджерской приёмной, я кивнула Верочке, сочувственно перекрестившей меня в спину. Надо будет, кстати, потом у неё выспросить, как ей работалось с новым шефом. Эта мысль вдруг увлекла меня настолько, что я на какие-то доли секунд успела позабыть, ради чего мы, собственно, здесь собрались. На землю меня вернул глухой стук двери и гневное:

— Скажи на милость, что с тобой не так?