Если что, звоните Эви

2.19.

— Эви, ну пожалуйста, — гундел у меня над самым ухом шестнадцатилетний балбес Артур Силуянов. — Ну вам сложно, что ли?! Тренер сказал, что если меня ещё хоть раз не аттестуют, то про игровое время я могу забыть.

— И правильно сделал, — скучающе отозвалась я.

Артурчик — воспитанник нашей академии — являл собой удивительное сочетание таланта, раздолбайства и пронырливости. И если в плане спорта к нему было не придраться, то о его вечных проблемах со школой были наслышаны все.

Парень недовольно фыркнул, явно сдерживаясь, чтобы не выматериться на вредную тётку, то бишь меня. Но мне было фиолетово. Разговор выходил бессмысленный и успел меня порядком утомить. Я даже со скуки пару раз крутанулась на офисном кресле, что стояло за столом дежурного педагога.

Поскольку идея собрать в одном месте толпу подростков являлась достаточно экстремальной, то по правилам внутреннего распорядка общежития с парнями всегда должен был оставаться кто-то из тьюторов, курирующих наших цыпляток. Но у сегодняшнего «надзирателя» случился какой-то форс-мажор, поэтому честь разгребать подростковые проблемы досталась мне.

Общение с мальчишками меня всегда пугало, ибо предсказать, откуда что прилетит, было практически невозможно. Это вам не доморощенный Кривых, который под строгим контролем отца являл собой буквальное воплощение адекватности (последние его выходки мы в расчёт не брали).

Наша хоккейная школа считалась одной из лучших в стране, поэтому для всех было большой честью оказаться приглашённым в нашу Академию. Собирая молодые дарования со всей страны, клуб давал дорогу в жизнь многим талантливым парням. Однако, оторванные от мамки с папкой, они зачастую начинали чудить. С одной стороны, им, как и любым другим детям-спортсменам, приходилось быстро взрослеть, с другой же стороны вся эта взрослость была напускной и являла собой достаточно неоднозначное зрелище. Сомнительное удовольствие, скажу я вам, наблюдать за тем, как шестнадцатилетние мальчишки строили из себя прожжённых альфа-самцов, при этом где-то глубоко в душе всё ещё оставаясь детьми.

Поэтому каждое моё дежурство по общаге (благо, что редкое) запоминалось мне чем-то экстравагантным.

Вот в прошлый раз мне досталась исповедь Ванечки Вересова, который во время занятий сексом со своей подружкой был укушен за причинное место (простите за подробности) пекинесом этой самой подружки. Уж не знаю, чем они так помешали собакену, но факт оставался фактом: мало того что молодых людей прервали на самом интересном, не дав завершить начатое, так ещё и Вересов после инцидента три дня мучился бессонницей то ли от боли, то ли от страха подцепить бешенство.

Не буду вдаваться в подробности, но вечер тогда запомнился нашей поездкой к врачу, благо что командный был со мной всегда на связи. Сегодняшнее же дежурство больше склоняло меня к мыслям о физической агрессии в отношении борзого Силуянова.

— Ну вот скажите, — всё ещё не унимался тот, — ну нахрена мне эта геометрия?! Да в гробу я её видал вместе с этой су… — тут я предостерегающе подняла палец, — ууууу… — почти завыл Артурчик, пытаясь подобрать нужное слово, — уууупер… Короче, математичка реально оборзела. Я о многом не прошу. Вам ведь ничего не стоит с ней поговорить. Вы умеете убеждать, я слышал…

Страшно представить, что именно.

— Тебя уже предупреждали, — заметила меланхолично. — И не раз. Даже я слышала, — оплатила ему его же монетой, — как ты клялся Герману Анатольевичу, что на учёбе будешь заинькой и паинькой.

— А я и был! Просто с этой тва…ооорческаяя личность не умеет нормально общаться.

— Да? — театрально удивилась я, изогнув бровь. — Может быть, всё дело в том, что на уроки надо ходить?

— Я ходил.

— Ага, аж целый раз за два месяца.

Артур приготовился спорить, но я развернула к нему экран ноутбука с открытой статистикой из электронного дневника. Раз в неделю на всех мальчишек кто-то делал выгрузку, а я знала, где её искать.

С цифрами было не поспоришь.

— Это недоразумение.

— Это безответственность.

— Да в чём?! Вы же сами бывшая спортсменка, должны понимать.

— А я и понимаю, поэтому «нет».

Силуянов вспыхнул и бросил на меня злобный взгляд, с самообладанием у него было так себе.

— Ну вот нахрена мне эта геометрия?! — повторил он самый веский из своих доводов.

— Тю, — не выдержала и всплеснула руками. — Дело же вообще ни разу не в геометрии или в каком-то конкретном предмете.

— А в чём?! — продолжал упрямиться парень.

— Вот скажи мне, что отличает профессионального спортсмена от просто хорошего игрока? Наличие контракта не учитываем.

Артур слегка опешил, должно быть, не ожидая, что наш разговор свернёт столь резко.

— Э-э-э, уровнем игры?

— Возможно. Тогда что отличает хорошего игрока от талантливого?

— Ну-у-у-у… Талантливый игрок быстрее всё схватывает.

— Не факт. Талант — это то, что тебе дано от природы. Склонность, предрасположенность, судьба… называй как хочешь, но это всё ничто без упорной каждодневной работы. Хороший игрок — это тот, кто пашет каждый день как папа Карло. Без таланта можно подняться, без трудолюбия — нет.