Если что, звоните Эви

3.2.

Ошалело тряхнула головой, глядя на широкоплечую фигуру Олега, одетую в цветастую гавайскую рубашку и тёмные шорты-бермуды, и предприняла слегка истеричную попытку захлопнуть дверь перед его носом. Но тот, конечно же, воспротивился, просунув ногу в белой парусиновой туфле в быстро сужающуюся щель.

— С гостеприимством у тебя так себе, — фыркнул Телецкий, посмеиваясь над моими усилиями вытолкнуть его конечность в подъезд.

— Ничего не желаю слушать.

— Вообще-то я всё ещё твой начальник…

— Ты меня сократил.

— Кто такое сказал?! — наигранно возмутился он, словно его только что обвинили в намерении украсть фамильное серебро из моего серванта. К слову, ни того, ни другого в моём доме не имелось.

— Олег Александрович! — от негодования я всплеснула руками, что в итоге оказалось фатальной ошибкой. Воспользовавшись тем фактом, что моё сопротивление на мгновение ослабло, этот гад умудрился распахнуть дверь вместе со мной, да так, что меня едва не размазало по стене.

— Пардоньте, — совсем неискренне извинился товарищ генеральный менеджер, — нужно было головой наперёд думать, что когда противостоишь мужику весом в центнер, вероятность победы равна нулю.

— Да иди ты!

— Куда?

И пока я подбирала нужное слово, офигевая от чужой наглости и беспардонности, Телецкий успел не только закрыть дверь и скинуть обувь, но и гордо продефилировать вглубь квартиры.

— А у тебя тут мило!

***

Олег самодовольно восседал у меня на кухне и попивал холодный чай с лимоном, который собственноручно пару минут назад извлёк из холодильника. Я же, окончательно потерявшая дар речи, судорожно пыталась вспомнить, есть ли в этом доме крысиный яд, а если есть, то где.

— Итак, как я уже сказал, у меня к тебе есть дело…

— Олег, — зажала пальцами переносицу, — не начинай, пожалуйста.

— Что не начинай?

— Весь этот цирк. Ты сам меня…

— Я передумал. Был неправ. Даже лучшие совершают ошибки. А знаешь, что делает человека великим?

— Умение признавать ошибки?

— Именно! Рад, что ты со мной согласна.

В голове что-то загудело. Наверное, от ярости… Никогда не наблюдала за Телецким тяги к комедии. А сегодня он расстарался настолько, что буквально порождал во мне приступ мигрени.

— Хорошо, ты меня не увольнял. Но что мне мешает уйти самой?

— Да кто ж тебя отпустит?

Наградила его долгим тяжёлым взглядом.

— Крепостное право в России отменили почти полтора века назад.

— А зря.

— Олег!

— Ладно, ладно. Согласен, с крепостным правом действительно нужно было что-то решать. А вот со статьёй за тунеядство явно поспешили.

— А-а-а-а-а, — не выдержала я и завыла, от души приложившись к поверхности стола. — Пожалуйста, скажи мне, что это сон. Всего лишь дурной сон.

— К сожалению, нет. Я действительно здесь и… нуждаюсь в твоей помощи.

Что-то едва заметное переменилось в его голосе. Я даже заставила себя поднять голову и взглянуть на этого гада. Несмотря на то, что Олег улыбался, в его глазах плескалось что-то серьёзное, если не сказать напряжённое.

— Что случилось?

— Мне нужно, чтобы ты сделала так, чтобы Антипов расстался со своей новой пассией.

— Мы же не вмешиваемся в личную жизнь спортсменов, — не удержалась от ехидства.

— Не вмешиваемся. Но этот упырь… встречается с моей дочерью, поэтому… мне нужна твоя помощь.