Если что, звоните Эви

3.6

В целом у меня хватило доводов убедить себя в том, что я вмешиваюсь в личную жизнь Антипова исключительно ради заботы о нём.

«Стёп, привет! Как дела? Чем занимаешься? Ты в городе? Мы можем встретиться? Мне тебе кое-что отдать надо», — после получасового страдания над текстом, отправила-таки сообщение.

А ведь почти и не соврала. Повод для встречи у меня действительно имелся, только вот руки никак не доходили написать бывшему воспитаннику отца. А тут всё как-то так сложилось… удачно. Вроде как и гештальт закрою, а вроде как и почву аккуратненько прощупаю.

Ответ прилетел практически мгновенно, я даже телефон из рук выпустить не успела:

«Сможешь сегодня вечером?»

Я слегка удивилась чужой скорости принятия решений, но решила, что так даже лучше: быстренько всё разузнаю, быстренько пошлю нафиг Олега Александровича, быстренько обратно впаду в свою хандру. Так, стоп. Последний пункт отменяется.

«А, давай. Где тебя будет удобно?».

***

Удобно Антипову было в модной корейской кафешке в центре города. Веранда, сделанная на манер азиатского квартала, пестрела многочисленными неоновыми вывесками. Вокруг толпились специфического вида подростки — цветастые парики, дешёвые кимоно с маркетплейсов и прочая атрибутика анимешников. Отсюда мы со Стёпкой в своих обычных шортах и футболках смотрелись как инородные тела. Ещё и рыжие оба, как две морковки.

— Почему здесь? — слегка удивилась я, привыкшая к пафосности большинства спортсменов, особенно только-только познавших первую славу и деньги. Зачастую перещеголять тягу хоккеиста к роскоши могла лишь его благоверная.

— А почему нет? — пожал он плечами, но, чуть подумав, всё же пояснил: — В таких местах меньше шанс быть узнанным.

— Достают?

— Да не особо, размах пока не тот. Но всё равно… непонятно, как реагировать, — последнее было сказано чуть тише, а румянец, разлившейся по конопатой физиономии, выдавал стесняющегося Антипова с головой. Даже у меня в ответ зажгло — обычно я неплохо считывала чужие эмоции, а порой и вовсе перенимала их на себя.

— Подожди, — улыбнулась поддерживающе. — Вот втянешься и будешь раздавать автографы направо и налево, а потом и вовсе начнёшь закатывать глаза, мол, как меня достали эти фанатки.

— А Андрей Петрович тоже закатывал? — задал неожиданный вопрос Стёпа. Я даже немного растерялась, не ожидая вопросов об отце. Последние годы мы старались избегать эту тему.

— Папа? Да нет… Он же тренером был. К нему как-то все с безусловным пиететом относились. Просто так… не преследовали.

— А когда он был игроком?

— А когда он играл, мы не так уж и часто виделись, — попробовала отшутиться, но Стёпа отчего-то следил за мной столь серьёзно и внимательно, что пришлось пояснять: — Я же сама с детства была на льду. Мы не часто пересекались на людях, скорее дома на диване, уставшие и с забившимися мышцами.

— Тогда получается, что ты тоже без отца росла?

— Э-э-э, — подвисла я от неожиданной бестактности Антипова. Обычно он себе такого не позволял, по крайней мере в общении со мной. — Зачем ты об этом спрашиваешь?

— Да так. К теме пришлось.

Прозвучало напряжённо. Мы ещё какое-то время поиграли в гляделки, не решаясь заводить новую тему для разговора. Было что-то цепляющее в его вопросах, из-за чего хотелось надуться и начать защищать то ли себя, то ли отца.

Стёпа прервал молчание первым:

— Ты хотела встретиться для…?

— Ах да, — наигранно махнула рукой и потянулась за своей сумкой. — Я тут разбирала свой рабочий стол в офисе и нашла одну вещь…

— Так это правда? — неожиданно резко перебили меня. — Ты всё-таки ушла из клуба?!

— Ну да. Время перемен и всё такое. Нужно двигаться дальше…

— Кому нужно?

Тут я не выдержала и совсем недружелюбно заметила:

— Есть вещи, которые касаются только меня.

— Точно так же, как мои отношения с Алиной?

— Что? — попыталась изобразить спокойное недоумение, отчаянно гася приступ тахикардии, разыгравшийся в груди.

Степан поморщился, и было в его лице что-то совершенно незнакомое мне. В моей памяти он всё ещё был подростком, смущающимся каждый раз, когда я с ним заговаривала. Сегодня же передо мной сидел совсем уже не юноша, впрочем, ещё и не мужчина. Выдержки ему пока не хватало.

— Очевидно же. Ты пишешь мне на ровном месте, предлагаешь встретиться, хотя уже второй год чуть ли не игнорируешь моё присутствие в команде.

Ничего я не игнорировала… Просто не знала, как себя вести, случайно сталкиваясь с Антиповым в длинных коридорах Ледового дворца. Уж слишком сильно он напоминал мне о нашей потере.

— Это он тебя попросил, — тем временем продолжал свою речь мой собеседник. — Отец Алинки. Я для него никто, так, какая-то досадная помеха на пути… бывший детдомовец.

— При чём тут я?

— А ты никогда просто так не появляешься… Вечно лезешь туда, куда тебя не просили.

Вот это уже было что-то совершенно новое. Мне даже любопытно стало.