Если что, звоните Эви

3.7.

Степан гневно сверкнул глазами, и только тут до меня дошло, насколько он на меня зол. Он старательно это прятал, скрываясь за мнимой взрослостью и напускным цинизмом, но я буквально кожей ощутила, как его колотило при виде меня.

На душе промелькнуло совсем детское: «За что?!» Но это была секундная слабость — уже в следующий момент мой мозг судорожно заработал в поисках ответа. Но, как назло, в памяти не находилось ничего подходящего.

Антипов уже больше года играл за основную команду. Пересекались мы регулярно, общались гораздо реже, но… я бы почувствовала. Чем‑чем, а интуицией меня мироздание не обделило. Значит, этот гнев, так явно направленный на меня, был чем‑то относительно новым. Но тогда где я успела нагрешить? Ушла из клуба? Выслушала Телецкого? Хотела разузнать про отношения Стёпы с Алиной? Все три предположения казались сомнительными — или, по крайней мере, недостаточными.

— Про тебя много слухов ходит… — едва ли не обиженно начал мой собеседник.

— Да? — хмыкнула я, язвительно изогнув бровь. — Интересно, каких?

С ответом он помедлил, провёл зубами по нижней губе и даже чуть покраснел, явно собираясь с силами, а после… скоропалительно выдал:

— Это правда, что у тебя роман с Олегом Александровичем?

Я удивилась, но только слегка. Ситуация была настолько избитой, что даже смешно становилось. Слухи обо мне и моих «любовных похождениях» то и дело циркулировали в клубе — стоило появиться на горизонте очередной обиженной кем‑то барышне. На этот раз, кажется, я даже знала, как зовут оную…

Не знаю, чего там Алина наговорила Стёпке, но его явно это задевало и беспокоило.

— Какой чудесный вывод, — заметила я саркастично. — Сам догадался или кто подсказал?

Антипов насупился ещё больше, даже его дыхание заметно потяжелело.

— Это не имеет значения…

— Ещё как имеет. Дай догадаюсь: дочка Олега Саныча подсказала?

— Нет, — слишком поспешно ответил он и ещё сильнее покраснел. Обожаю эту особенность рыжих (кроме тех случаев, конечно же, когда она касалась лично меня).

— Спорим?! — резко выставила руку вперёд, словно подбивая его на пари. — Ты мне — правду, и я тебе — правду…

— К‑какую? — чуть заикнулся Степан, с ужасом уставившись на мою ладонь. Наверное, он ожидал, что я начну оправдываться.

— Правдивую, — хищно улыбнулась, уже понимая, что чужая броня пошла трещинами. — Ты мне — про вас с Алиной, а я тебе — все подробности взаимоотношений с её отцом. Могу даже в деталях…

Наверное, он всё же искренне верил в то, что я сплю с господином Телецким, ибо вконец стал пунцовым.

— Не надо деталей.

— Тю, плохой из тебя шпион. Ты же ради этого сюда пришёл?

— А ты? Ты же тоже пришла сюда вызнать, — всё же взял он себя в руки.

— Вот только ты пришёл осуждать, а я — понять, что происходит.

Стёпа сжал губы, отчего те аж побелели. Борясь со жгучим чувством стыда, он нашёл в себе силы посмотреть мне в глаза.

— Мы с Алиной не делаем ничего плохого. А вот ты… Он вообще‑то женат! И у них дети!

«И, судя по всему, есть шанс, что ты скоро станешь одним из них, — подумалось мне. — Ох, и не завидую я тебе…»

— Вот поэтому у меня с Телецким ничего нет. Впрочем, как и у него со мной.

Антипов открыл рот, чтобы возразить, но так и остался сидеть с обалдевшим видом.

— Как это нет?

— Вот так вот, — пожала плечами я. И на всякий случай повторила ещё раз — вдруг до него плохо доходило: — У меня с Олегом Александровичем исключительно деловые отношения, и те под сомнением, ибо я ушла… уволилась, — в конце я чуть покривила душой.

Стёпка смотрел на меня взглядом побитой собаки, из‑за чего мне его даже жаль стало. Хотелось обнять и посочувствовать.

— Но ты же пришла на встречу…

— И что?

— Алина сказала, что он тебя отправит разлучать нас, потому что ты… вы… спите.

— Л‑логика, — раздражённо хлопнула я в ладони. — Пока связи не улавливаю. — Потом, правда, всё‑таки немного усмирила себя. — Олег Александрович действительно просил, чтобы я прощупала отношения между вами, но кого ещё ему просить?

— Сам бы спросил, — буркнул наше молодое дарование.

— Да пойми ты его: он не в том положении, чтобы смешивать одно с другим. С одной стороны — семья, с другой… бизнес.

— Я не бизнес.

— Бизнес, бизнес. Все мы чьи‑то деловые отношения. И если бы в это дело полезла не я, то тут был бы кто‑то другой. Треф, например…

При упоминании моего бывшего начальства Степан скривился: Фёдорова они опасались.

— Так, ладно, про меня и Телецкого выяснили. А что касается тебя и Алины…

— Это не твоё дело.

— Не моё, — вздохнула я с раздражением. И вот как объяснить человеку, что он тоже лезет не в своё дело?

— Я могу не отвечать.