Если что, звоните Эви

3.12.

Это, конечно, шокирует, но не настолько же, чтобы мчаться вечером на другой конец города, размахивая книгой. Нет же?

На несколько секунд зависаю над фотографией. Сколько раз я её видела? Если мы её напечатали, то, наверное, не раз и не два. Мне всегда нравился образ отца, запечатлённый на снимке — уверенный, немножечко угрюмый и будто бы неприступный. На девушку рядом я никогда не обращала внимания. Ну молодая, ну красивая, ну улыбается… Сколько их таких крутилось в околохоккейной тусовке? Десятки, если не сотни…

Подняв голову, встретилась взглядом со Стёпой. К горлу подкатился неприятный ком. Судя по всему, приехали они сюда не просто фотографии мне показывать…

— И? — выдавила из себя. Получилось грубо и надменно.

— Ты разве не понимаешь?! — непривычно эмоционально всплеснул руками парень. — Тренер… и мама — они были знакомы. Ты рыжая… я рыжий…

Дальше продолжать он не стал, видимо, ожидая, что я сама обо всём догадаюсь. Вот только я этого совсем не желала.

— Не понимаю, — ровно отозвалась, невольно вцепившись под столом в первое, что попало под руку. Олегово колено чуть дрогнуло, больше ничем себя не выдав.

— Ну как же, — почти по‑детски надул губы Стёпка. — Получается, что есть шанс, что тренер… Андрей Петрович может быть моим отцом…

— Бред, — уже более жёстко отрезала я. Пальцы мои сжались ещё чуть сильнее, после чего горячая ладонь в успокаивающем жесте накрыла мою. Слава богу, что молодёжь этого не заметила.

— Послушайте… — начала было Алина, но я не позволила.

— Это вы меня послушайте. Вы хоть представляете, сколько в этой книге людей? А сколько среди них родных с рыжими волосами?! — выпалила гневно. Выдохнула. И уже чуть насмешливо добавила: — Или, может быть, будем исходить из того, что все люди друг другу братья? Ну что ж, тогда поздравляю. Я узнал, что у меня есть огромная семья…

Не знаю, что у меня там было с выражением лица, но Антипов чуть отстранился назад, судорожно соображая, что можно сказать, и, видимо, не находя доводов.

Зато вот Телецкая‑младшая никак не желала отступать. А может быть, ей просто нравилось спорить со мной.

— Вам не хочется признавать такой вероятности.

— Какой вероятности?! Вашей буйной фантазии? Дети, читайте больше книг, развивайте критическое мышление.

— Если вы так уверены, то, думаю, для вас не составит труда пройти генетическую экспертизу.

— Генетическую… что?! — тряхнула головой. — В следующий раз, когда будешь на занятиях, зайди на кафедру психиатрии… полезно будет.

Алина зло фыркнула и угрожающе тыкнула в мою сторону пальцем:

— Что, испугались? Сто пудов, боитесь, что Стёпа заявит свои права на наследство.

Вот я окончательно задохнулась от возмущения.

— Людей по себе суди! — И, не удержавшись, подскочила на ноги, оперевшись руками о край столешницы и угрожающе нависнув над ней. — Да как ты можешь, — это я уже переключилась на Антипова, — приходить в мой дом и швыряться такими предъявами в сторону МОЕГО отца… после всего, что он для тебя сделал?!

Парень побледнел, потом позеленел, но не сдался.

— Вот именно, — едва слышно проговорил он. Потом, правда, откашлялся и продолжил уже куда с большим напором: — Вот именно! Андрей Петрович же по какой‑то причине выбрал меня из всех мальчишек, опекал меня…

— Он увидел в тебе потенциал!

— Какой потенциал?! Не больше и не меньше, чем у других. Я, конечно, старательней, но есть и куда более талантливые. А он… он почти стал мне отцом. А если это было не просто так? Если он… не знаю, чувствовал что‑то такое?! Или знал…

— Я тебя сейчас прибью, — дёрнулась вперёд, но была перехвачена Олегом.

— Так, детишки, давайте остынем.

***

— Ишь чего удумали! — бесновалась я, мечась из угла в угол под пристальный взгляд господина генерального менеджера. — Позорить имя моего отца…

— Эви, выдохни, никто не собирается позорить Андрея…

— ДА! — взвыла я, махнув в сторону закрытой двери. Где‑то там, в недрах моей квартиры, продолжали восседать две Иуды. Ну ладно. Один Иуда и одна подпевала. — Они собираются!

— Тс‑с‑с‑с‑с, — прошипел он и перехватил меня за руку, бережно притянул к себе так, что я ненавязчиво впечаталась в мужскую грудь. Его пятерня успокаивающе прошлась по моим волосам. — Просто фантазии мальчишки‑сироты. Желание обрести семью…

— Пусть свою ищет, я‑то тут причём? — плаксиво пробормотала я в его объятиях.