Если что, звоните Эви

3.14.

***

Ночь выдалась нервная и бессонная. Меня кидало из крайности в крайность: на одной чаше весов расположилось желание порвать на куски семейство Телецких и всех причастных к нему, а на другой — желание лично приложиться головой о батарею, дабы не разводить лишних трагедий. И всё это — под неугасающий голос мамы, непрестанно пульсирующий на задворках моего сознания: «С чего ты вообще решила, что нужна ему?! Да твоего отца ничего кроме хоккея, в этой жизни не волнует…»

Это была её излюбленная присказка, которую она повторяла всякий раз, когда я предпринимала малейшую попытку сопротивления. Я старалась не слушать, спорила, доказывала… Верила, что где‑то там, в далёкой и холодной России, папа действительно скучает по мне. И очень‑очень хочет быть рядом, но не может…

Окончательно я сломалась через пару месяцев после травмы, когда стало понятно, что просто так встать на ноги не получится. В ту ночь, как и сегодня, мне не спалось. Колено болело невыносимо — и никакой обезбол не помогал. Возможно, это было что‑то психологическое, но я явно не вывозила. Жаловаться маме оказалось бесполезно: она твердила лишь одно: «Ты — боец, ты справишься… Мы ещё вернёмся на пьедестал». И тогда я не придумала ничего лучше, как несколько часов подряд строчить папе длинные и тоскливые сообщения о том, как мне больно и страшно и как я хочу, чтобы он забрал меня к себе. В конце я уже перешла на мольбу о том, чтобы он научил меня жить с этой невыносимой мукой: я ведь даже колено раздробила — то же, что и он… Но отец так и не ответил.

Зато ответила мама, обнаружившая с утра на экране ноутбука мои жалостливые письма.

— Эвелина! — очень зло проговорила она моё имя. — Когда ты уже перестанешь жить иллюзиями? Андрей никогда не приедет в Штаты, для него эта страница давно перевёрнута. Его жизнь теперь там, — она пренебрежительно махнула рукой, — за океаном. Да, вполне вероятно, что у него в каждом городе там по такой вот брошенной и ненужной девчонке…

Не то чтобы я поверила тогда ей — доверия к словам матушки у меня не было лет с десяти… Но зерно сомнения таки засело у меня в душе. Да и ждать отца я больше не ждала.

***

Невыносимо хотелось написать Арише... и вот на этом мои планы заходили в тупик. Ну вот напишу я ей — а дальше что? Спрошу, не в курсе ли она случайно, есть ли у папы внебрачные дети? Я даже не знаю, какой вариант меня пугал больше: что мачеха, как и я, ни о чём не подозревала, а я тут всякую сумятицу ей на голову вываливаю... или же, наоборот, знала, но молчала?

Но то ли к счастью, то ли к сожалению, Арина ещё накануне вылетела с администрацией к месту, чтобы готовиться к прибытию основной команды.

На фоне всех тревог разборки с Олегом вдруг показались надуманной фигнёй. «Ну подумаешь, женат! Так у нас же ничего не было, и даже не намечалось. Или…». Нет, никаких «или».

***

Сдалась я под самое утро. Не выдержав собственных дум, я натянула на себя спортивный костюм, схватила ключи от машины и выскочила из квартиры. На часах было только самое начало восьмого, поэтому дорога до дома Кривыхов заняла от силы минут десять.