Если что, звоните Эви

3.18.

Олег Александрович покивал головой в такт моим словам, после чего философски изрёк:

— Мне не понять. Бред какой‑то.

Меня затопило волной негодования: я тут, видите ли, ему душу изливаю, а он… а он… В моей голове роился целый рой эпитетов, не способных передать степень моего возмущения. Я даже ртом хлопала, как рыба, не в силах выбрать то самое… крепкое словечко. Телецкий же, оценив мою реакцию, пафосно фыркнул и приложил палец к моим губам.

— Выдохни, пожалуйста, а то сейчас разорвёт. Эви, я не исключаю, что ты чувствуешь то, что ты чувствуешь. И, наверное, это нормально. Просто я не понимаю, зачем из происходящего делать такую катастрофу. Оно уже случилось. И ты на это никак не можешь повлиять. Даже если сожжёшь или самолично съешь этот конверт. Процесс уже запущен…

— Какой процесс? — оторопело переспросила я. Подумалось: вдруг Олег со своей доченькой и Антиповым в придачу уже успели раструбить на весь мир о своих догадках.

— А такой, — его палец перекочевал к моему лбу и пару раз постучал по голове. — Ты уже не можешь не думать об этом. Не легче ли просто открыть, прочитать и… успокоиться? Считай, что это прыжок веры. Хоть и страшно.

— А что я буду делать с ответами? — прозвучало по‑детски.

— Что хочешь. Можешь рассказать Антипову, можешь унести за собой в могилу. Можешь даже мне не говорить. Хотя, знаешь ли, любопытно, но я переживу, — наглая улыбка осветила его лицо. — Себя, главное, перестань мучить.

Это я умела. В смысле мучить, а не наоборот. Ариша и та со мной периодически ругалась за излишнюю тягу к рефлексии.

— Ладно, — в конце концов психанула я и… треснула злосчастным конвертом Телецкого по спине. — Только если ответ мне не понравится, ты… дашь мне время с этим побыть.

— Столько, сколько понадобится, — неожиданно с серьёзным видом пообещал он и вновь протянул руку к моему лицу. Теперь — чтобы заправить прядь за ухо. — Но я уверен, что ты справишься. Обычно ты очень даже здравомыслящая, — и, сделав страшные глаза, добавил: — если не включаешь в себе режим вздорной бабы.

Пришлось бить его опять.

— За привычку комплименты с гадостями перемешивать!

— Да ты что?! Где я, а где комплименты?! Исключительно одни гадости!

Господин генменеджер подскочил на ноги и отошёл на пару метров от лавочки.

— Вскрывай давай. А я пока за водичкой схожу. Жара — адская.

Удивительно, но даже у бывших хоккеистов имелись представления о такте.

Когда Олег вернулся из магазина, я продолжала сидеть на месте, правда, теперь в окружении вороха листов и ошмётков конверта. При этом мой смурной взгляд был направлен куда‑то в пустоту. На его появление никак не отреагировала.

— Хьюстон, Хьюстон, Земля на проводе…

Встрепенулась. Повела плечами, скидывая оцепенение.

— Что, всё плохо? — протянул он мне бутылку с водой и тяжко вздохнул.

— Тут написано, что вероятность отцовства составляет 0 %, — сказала я и разревелась, чем, видимо, окончательно добила Телецкого.

— Да, бл…!!! — от души выматерился Олег, кинув бутылки на скамейку, а сам опустился на корточки передо мной. — Скажи, пожалуйста, у тебя ПМС? Овуляция? Биполярное расстройство? Любой вариант, объясняющий происходящее. Ты же боялась, что Антипов окажется сыном твоего отца…

— Да‑а‑а‑а, — размазала я слёзы по щекам. — Но уже поверила, что у меня бра‑а‑а‑т есть. А ещё Стё‑ё‑ё‑пуууу жалкоооо.