Если что, звоните Эви

4.2.

Утро началось с извечной женской проблемы: «Нечего надеть». Вытряхнув всё содержимое гардеробной на кровать, я грустно курсировала от одной стопки одежды к другой. Задача стояла нелёгкая: одеться сногсшибательно, но при этом так, чтобы никто не догадался, сколько усилий мне это стоило.

В идеале картина должна была выглядеть так: приезжаю я в офис вся такая красивая и томно вздыхаю:
— Уф, надела первое, что под руку попалось.

А все бы кинулись осыпать меня комплиментами и восхищёнными взглядами.

Впрочем, можно было обойтись одним‑единственным взглядом… Но опыт подсказывал, что шикарным макияжем и ладно скроенной юбкой Телецкого не пронять. Не очень‑то и хотелось.

В итоге я провозилась столько, что едва не опоздала, влетев на стоянку перед ледовым дворцом за пару минут до начала рабочего дня. Это вечно воюющий с начальством специалист по кризисным ситуациям мог позволить себе приходить на работу как ей заблагорассудится (исключительно в силу ненормированности рабочего дня), а вот секретарь генерального менеджера (прости господи), как ни крути, должна была чётко придерживаться рабочего графика.

Я выскочила из автомобиля и засеменила в сторону служебного входа, проклиная всё на свете: в утренней гонке за красотой я не придумала ничего лучше, чем обуть туфли на тонкой шпильке.

Когда до железной двери оставались считанные метры, меня вдруг подкинуло в воздух. Кто‑то подлетел ко мне сзади, схватил поперёк талии, отрывая от земли, и закружил вокруг себя.

Я, как истинная девочка, завизжала и попыталась лягнуть обидчика в коленку, но промахнулась, попав в более чувствительное место. Где‑то о‑о‑о‑очень глубоко в душе надеялась, что по ту сторону чувствительного места окажется Олег Александрович, но за спиной у меня выругался совершенно другой голос:
— Эви, бл…ин.
— Антон?!

Он выпустил меня из рук и согнулся пополам, прижимая ладони к травмированной промежности.
— №%!!!хххх, — выдал что‑то нечленораздельное.
— Прости, прости, — замахала я руками, как крыльями (наряд офисной королевы явно плохо влиял на мои мозги). — Я не думала, что это ты…
— %!!@@@!
— Ну я правда не специально! Давай помогу?

Торопов резко поднял на меня своё и без того раскрасневшееся лицо:
— Как интересно? — не удержался от сарказма наш тафгай.
— Могу подуть… Подорожник там приложить… Ну или безотказное: «У собачки боли, у кошечки боли…»
— Эви, мать твою… перемать!
— Поняла, поняла. Это я от нервов.

Начала оглядываться по сторонам в поисках решения.
— Я сейчас! Будь здесь и никуда не уходи, — велела я в приказном тоне и, скинув шпильки, босиком понеслась внутрь дворца, чтобы уже через две минуты выскочить оттуда с холодными банками газировки. Разум, вернувшийся на место, таки смог вспомнить про автомат с напитками, стоявший в вестибюле.

— Сейчас будет хорошо, — пообещала я Тохе и без всяких зазрений совести оттянула резинку его спортивных штанов, засовывая в них холодный алюминий.
— Уфффф, — то ли застонал, то ли зашипел он. — Эви!
— Потерпи, минутка — и станет легче.
— Мне будет легче, если я научусь держаться от тебя на расстоянии.
— Ты сам меня схватил!
— Да, но кто ж знал, что ты бешеная такая!
— Ты! Ты знал.
— И то верно. Но учти: если я потеряю хоть часть своего… функционала, я натравлю на тебя свою жену. А она у меня… с характером.

Засмеялась, представив эту картину. Вот только жён с характером мне не хватало… Впрочем, с Лёлей Тороповой мы ладили вполне неплохо. А если учесть, что у них пятеро детей, то оставался шанс, что меня поймут и простят…

Тоха наконец смог выпрямиться, а я воспользовалась моментом и полезла к нему в штаны со второй банкой, отчего тот застонал, наверное, от боли, а может и от удовольствия.

И вот именно сейчас, и ни минутой позже, за нашими спинами послышалось нервное покашливание.