Если что, звоните Эви

4.7.

Мне нужно было остыть. К счастью, мы находились в помещении, где проблем со льдом не наблюдалось.

Забравшись едва ли не на самый верх трибун, я залезла на пластиковые кресла с ногами, обхватив колени и абсолютно наплевав на задравшуюся до середины бедра юбку.

Где‑то там, внизу, тренер гонял ребят по площадке — отсюда они казались почти игрушечными.

На душе было муторно и обидно. Но слёз не наблюдалось. Скорее хотелось бросить всё и оказаться в другой части света. Наверное, это у меня стратегия такая: при любой патовой ситуации сбегать.

— Ну и во что ты опять ввязалась?! — полюбопытствовала я у собственного отражения, промелькнувшего в стеклянном ограждении яруса. Собственная физиономия глянула на меня с упрёком: «Ты сама всё знала».

Он появился неожиданно, материализовавшись за моей спиной минут через пятнадцать. Оборачиваться не стала, по звукам поняв, что Олег расположился на следующем ряду, где‑то совсем рядом со мной.

— Извини, я не думал, что Лана приедет.

Сдавленный смешок вырвался сам собой.

— Ты действительно думаешь, что меня волнует именно это? — голос звучал ровно и уверенно, словно мне на самом деле было всё равно.

— Нет. Но с чего‑то же надо начать?

Неопределённо повела плечами, мол, делай что хочешь.

Он помолчал какое‑то время, а потом молниеносно вскочил на ноги и перемахнул через спинки кресел, очутившись рядом.

— Прости, это реально фиговая история, в чём‑то даже больная. И как рассказать её так… чтобы окончательно не спугнуть тебя, я не знаю.

От его слов стало окончательно горько. А ещё Олег смотрел на меня так, что натурально начинало щемить сердце.

— Тогда, может быть, и не стоит? — не удержалась я от маленького ехидства. И, спустив ноги с сидушки, попыталась встать, чтобы уйти. — Просто разойдёмся каждый в свою сторону?

Но я не успела и шагу ступить, как Олег поймал за руку:

— Останься, — попросил. Я уже думала взбрыкнуть, начав показательно вырываться, как он непривычно вкрадчиво добавил: — Пожалуйста.

Беспомощно покрутила головой в поисках подсказки, но её, как обычно, не было, и решение пришлось принимать самой.

— Ты хоть понимаешь, в какое вообще меня положение поставил?! Смотреть в глаза твоей жене, выслушивать все эти гадости, чувствовать себя едва ли не последней швалью и при этом понимать, что, как бы, ничего не сделала?!

Выпалила и поняла, насколько задело случившееся.

— Дерьмо ситуация, — не стал спорить Телецкий с таким серьёзным видом, что я невольно засмеялась, правда, вышло слегка истерично.

— Ещё какое дерьмо, — согласилась я. Губы Олега дёрнулись, и он ненавязчиво потянул меня вниз, усаживая обратно.

— Хочу, чтобы ты знала: я тебя не обманывал. И в самом общем виде история звучит точь‑в‑точь как ты тогда сказала: мы чужие люди и давно не живём вместе…

— Но?

— Но дьявол, как всегда, таится в деталях.

***

Они были вместе с шестнадцати лет: подростковая влюблённость, переросшая во взрослые отношения, — первые чувства, первый секс, первый успех…

— У меня тогда в жизни было две страсти, — усмехнулся собственным мыслям Олег, — хоккей и Лана…

Роман был бурный и ослепительный. В двадцать они поженились, в двадцать один стали родителями. Скорее по глупости, чем по расчёту, однако никого это особо не расстроило, ведь ребёнком в основном занимались другие люди, а наша пара продолжала жить своей яркой и увлекательной жизнью. Он покорял мир большого спорта, а она… пользовалась моментом и выжимала максимум пользы из статуса жены подающего большие надежды хоккеиста. Через несколько лет Светлана стала раскручивать свой личный бренд дизайнерской одежды, начав гордо именовать себя Ланой Оранж.

— Что за прозвище такое дурацкое?! — однажды возмутился Олег, непонятно с чего вдруг заинтересовавшийся делами супруги.

На что та театрально закатила глаза:

— Я не собираюсь всю жизнь находиться в твоей тени и быть Светкой Корковой. Я — фигура сама по себе, и люди будут говорить обо мне не потому, что видят во мне придаток Олега Телецкого, а потому, что я того заслуживаю.

Молодое хоккейное дарование тогда мало что поняло, но уточнять не стало, решив, что чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не вешалось…. Наверное, она была талантлива — по крайней мере, очень многие в околохоккейной тусовке начали то и дело появляться в шмотках от Ланы Оранж. Телецкому это одновременно и льстило, и... было безразлично. Его карьера настолько попёрла вверх, что он попросту стал забывать о мирских проблемах.

Прошло ещё восемь лет. Изначальная страсть давно улеглась, и на её место пришла устойчивая, надёжная привязанность.

— А может быть, это была просто привычка, — задумчиво почесал бороду Олег Александрович, наткнувшись на мой полный скепсиса взгляд. — Хрен его знает… Как‑то жили.

Иногда он похаживал налево, искренне полагая, что в этом нет ничего такого. Нужно же было как‑то пар сбрасывать?

Вот в этом месте я не выдержала и попыталась огреть этого гада туфлёй, которую стянула с ноги.