Если что, звоните Эви

4.8.

— И как же вы решились ещё на двоих детей? Вернее… зачем?

Как‑то образ молодых Олега и Светланы не сильно вязался у меня с идеей многодетности.

— О, — невесело усмехнулся он, — это самая паршивая часть истории.

Как и следовало ожидать, потерявший всякие берега Телецкий полностью погрузился в прелести звёздной жизни — алкоголь, женщины, тусовки.

— У нас тогда сложилась такая классная тройка — и на льду, и за его пределами. Я, Валера и Димка. Молодые, дерзкие, безбашенные. Я хоть и был на пару лет старше, ничуть не уступал по тяге к приключениям. Порой уходили в такие загулы, что… ух. Поразительно, как с утра ещё были в состоянии на тренировку или игру в адекватном виде приходить.

— Такое бывает?

Неопределённо повёл плечами.

— Если знать норму, то вполне. Я знал. Но балансировал на грани.

Чего нельзя, видимо, было сказать об остальных.

— Знаешь, на самом деле это ещё то испытание — быть на гребне волны. Кажется, что ты можешь всё… что можно всё. И ничего тебе за это не будет.

— Ты что‑то натворил? — внутри меня всё сжалось в болезненной догадке.

— Да… нет… Не знаю. Как посмотреть, — Олег сжал переносицу, рвано вздохнув и явно подбирая слова. — Было начало межсезонья, и Валерка закатил вечеринку вселенского масштаба. Мы тогда напились так, что… я наутро не помнил ничего, даже как попал домой. Просто проснулся, а мне в дверь менты стучатся. Лана с Алинкой были где‑то на морях, ну и я тут такой… не в себе.

Как оказалось позже, одна из девушек, что была на той великой тусовке, попыталась покончить с собой, предварительно отправив своей подруге невменяемое сообщение о том, что её изнасиловал знаменитый хоккеист. К сообщению даже фото прилагалось, запечатлевшее девушку в компании трёх небезызвестных нам спортсменов.

— Это была такая дчьь. По косвенным признакам выходило, что кто‑то из нас воспользовался состоянием пьяной девчонки и… надругался над ней, после чего выставил на улицу. Она дошла до ближайшего моста, отправила то самое сообщение, а после прыгнула прямо вниз…

Я сидела, замерев на месте и боясь услышать каждое его последующее слово. Вдруг Олег сейчас скажет что‑то такое, что я попросту больше не смогу вынести?

Девушку спасли: благо, в этот момент проходил мужчина, осмелившийся ринуться за ней в воду. Она выжила, но попала в реанимацию.

— Я хоть и ничего не помнил, но был уверен, что… не мог совершить ничего подобного, — продолжил каяться Телецкий. — Наверное, так сказал бы каждый на моём месте, но я реально верил в это… Меня никогда не привлекал секс без взаимного согласия, а тем более тема доминирования. Я на льду самоутверждался по самое не хочу — зачем мне могло понадобиться кого‑то принуждать? Впрочем, что что‑то подобное могли сотворить Валерка или Димка, верилось тоже слабо. Адвокаты велели молчать, и мы как‑то негласно решили, что это всё ложь. Больная фантазия очередной фанатки.

Он искренне хотел в это верить, раз за разом убеждая себя в том, что не сделал ничего такого. Выходило… плохо.

— Девчонку жалко было, — с каким‑то особым отчаянием признал Олег. — Ей только‑только исполнилось восемнадцать. Как она вообще в дом Валерыча попала? Никто не… понятия не имел. Мне даже сниться стало, что там на мосту стояла не она… а Алинка.

Великую тройку едва ли не каждый день таскали на допросы, угрожая всеми карами этого мира. Неизвестно, осмелилось бы следствие так глубоко копать против известных спортсменов, если бы у жертвы не нашёлся дедушка — полковник ГБ. Вот он‑то и сделал всё возможное, чтобы вынуть из парней душу. Даже прессу подключил, которая с радостью ухватилась за такой «шикарный» инфоповод.

— Наша жизнь превратилась в натуральный ад. Невозможно было и шагу ступить без пристально‑презрительных взглядов. Разом полетели все рекламные контракты, клуб тоже был близок к тому, чтобы избавиться от нас.

Спортивные агенты и адвокаты наизнанку выворачивались, чтобы хоть как‑то обелить имена хоккеистов. Олегу было проще всех.

— У меня была жена и дочь, дело оставалось за малым — начать изображать из себя идеального семьянина. К счастью, Лана особо не возражала…

Ещё бы, ведь разразившийся скандал бросал тень и на её репутацию.

Меня замутило. Вынести столько цинизма за один раз оказалось непросто.

— Девушка… она пролежала в реанимации почти месяц, а потом… умерла, — болезненно сглотнул он. — Знаешь, я даже пришёл на её похороны. Не пиара ради, а так… потому что совесть требовала. Инкогнито, правда, но появись я там как Олег Телецкий, вряд ли бы кто‑то мне обрадовался. А я обязан был… попросить прощения.

Через полгода следствие зашло в тупик. К тому времени скандал уже начал потихоньку угасать — у представителей СМИ появились новые объекты для пристального внимания, тройка потом и кровью доказывала на льду свою полезность, а Олег с Ланой продолжали играть в идеальную семью.

— Я до сих пор не знаю, как вышло так, что мы потом родили Каролину. То ли потому что тупо стали проводить больше времени вместе, то ли потому что так надо было…

В какой‑то момент Телецкому подумалось, что кризис преодолён. Он стал периодически выбираться встретиться с парнями, и, возможно, однажды бы полностью вернулся к прежнему образу жизни, если бы не одна случайная фраза, брошенная пьяным Валерой.