Если друг оказался вдруг...

Глава 5. Паша. Я болен.

Я сам не помню, когда меня окончательно поглотило это больное во всех смыслах обожание одноклассницы Александры Беловой.
Уже в пятом классе я осознавал, что она для меня особенная. А уж в старших классах и подавно.
В школе были девочки гораздо симпатичнее, чем она, но именно при виде её моё сердце замирало, а потом, как сумасшедшее колотилось. Мелкая блондинка, слегка пухленькая и голубоглазая, внешне обычная девочка, но не для меня. Сразу при её появлении всё моё внимание было приковано только к ней.
Саша - шутливая и весёлая, общительная вызывала интерес не у меня одного. И я завидовал более активным одноклассникам, которые легко общались и шутили с ней. Я на неё мог лишь смотреть. Улыбчивая, лёгкая, непосредственная, оптимистка и болтушка неуёмная в своей деятельности она как батарейка заражала позитивом остальных. За свою болтливость постоянно получала замечание от учителей, но хватало её спокойствия ненадолго. Она жила на полную катушку, говорила, что думает её эмоции подчас, бьют ключом. Вела она себя просто и открыто. Некоторые считали её легкомысленной, но это не так. У Саши чёткое понимание, что можно, а что нельзя. И даже её безответственность и хаотичность вызывала у меня умиление. Мне молчуну привлекало в ней всё. Я готов идти за ней и в огонь, и в воду. Наверно я неизлечим.
Пока я не влюбился, о внешности не заботился и не стеснялся своих ожогов. Да я понимал, что не красавиц, да и симпатичным меня не назвать, но это меня не волновало, но я вырос и осознал, что я по уши влюбился. Я и до этого ввиду своего характера старался не выделяться среди сверстников, молчун и одиночка. Но постоять за себя мог и умел, поэтому ко мне никто не лез.
Я вообще чаще общался с друзьями брата, с ними я чувствовал себя равным. В их компании всегда главным было мужской характер и сила. А уж чем-чем, а ей я обижен не был. Мы оба с братом пошли в отца - бугаи.
Брат Лёха выступал на соревнованиях по боксу от спортивной школы и брал призовые места. Я гордился и горжусь братом, и равняюсь на него.
Отец постоянно на работе или с друзьями, а брат всегда рядом.
Мамка поднимала нас практически одна, работала кладовщицей . Вечно уставшая и молчаливая.
Отец, дальнобойщик однажды уехал в рейс и не вернулся. Потом пришло письмо и мать всю ночь проплакала, а наутро вышла и запретила говорить об отце. Вещи его унесла в церковь, а фото сожгла. И сразу подала на развод. Он пару раз прислал денег, а потом совсем исчез с радаров. Брат тогда взял на себя все заботы о семье и меня припахал. Мамка тогда была не в себе, и мы её не трогали. Моей обязанностью был огород и частично готовка. В нашей семье как-то сразу повелось, нет работы женской или мужской. Кто свободен тот и делает.
Мамка погоревала, а потом открыла ларёк, брат помог, и дело пошло. Через год у неё было два магазинчика. Мы уже не считали копейки. Через какое-то время у мамы появился любовник-армянин. Мы с братом не возражали, мама выглядела довольной. Сдала на права, сейчас рассекает на своём авто, проверяя торговые точки. От забитой и, затурканной работой и безденежьем мамы не осталось и следа. Приятно видеть это.
Своей тайной я ни с кем не делился.Я никогда не показывал и тем более не говорил Александре о своих чувствах. Не потому, что трусил а, просто не умел. Но мне очень хотелось пригласить её, потанцевать или просто прогуляться, но я душил на корню все эти желания. Боясь отказа или согласия из-за жалости. Поэтому просто наблюдал за ней со стороны.
Она жила по соседству, и это было несложно.
Однажды в рождественские праздники в пятом классе я снял калитку у их дома и забросил на гараж, надеялся, что она попросит меня снять и поставить её обратно. Я был согласен даже на такое мимолётное общение. Но наши женщины самостоятельные, я на примере мамы в этом убедился.
Саша с мамой прикатили тюльку, она забралась на неё и подала калитку маме. А потом днём ругаясь и кляня шутника-паразита, снявшего калитку, привинчивала к ней пружину. Слушая её из-за забора мне, стало стыдно за свой детский поступок.
Тогда я решил помогать им потихоньку как – тимуровец. Отец Саши тогда ушёл из семьи, и я видел, что им с мамой приходиться нелегко. Когда им привезли дрова, я ночью заходил через заднюю калитку и складывал их в темноте. Однажды, налетел на торчавшую палку, чуть глаза не лишился. Потом ходил с расцарапанным лицом и красным глазом. Брат как-то узнал про мои дела и не преминул поржать, называя меня -поленнице боем.
Я не обижался на брата и не унывал по поводу разукрашенной физиономии, глаза целы и хорошо. Лишние царапины нисколько не портили мою физиономию, которая и так страшная. Мама мне говорила, что внешность для мужика вообще не главное. А в восьмом классе я увидел её со Славкой Зейнович смазливым гадёнышем и понял, что это не так. Это для мамы моя внешность не главное, а вот для девочек внешность ухажёра важна. Пройдёшь с красавчиком, и ты уже популярная девочка и тебе завидуют. Но я по наивности надеялся, что Александра не такая. А оказывается для неё мордашка тоже имеет значение, как она могла не знать, что Славка- гадёныш, потом всем рассказывал, что он с девочками делал, добавляя обидные реплики, в их адрес. Я злился на глупую и доверчивую Сашу и не стал дожидаться, когда эти подробности появиться, просто подкараулил Славку за школой и побил, и когда он заскулил: За что? - пояснил, что от девочки Саши надо держаться подальше. А напоследок придушил слегка паскудника. Этот приём показал мне брат, так как показал он на мне, все его последствия я знал воочию. Но толи я по неопытности переборщил, или Зейнович был хлюпик, но парень обоссался. Я отпустил его, мне стало противно- слабак. Тогда я и не думал, как это происшествие отразится на моей девочке. Наверняка придумал бы что нибудь помягче.
А тогда я был рад, что обезопасил соседку от лишних сплетен.
Придя домой, я подошёл к зеркалу и стал рассматривать своё отражение. Было б проще,будь я просто страшненьким, но ожоги на щеке и шее полученные в детстве окончательно ставил крест, что симпатичная Саша обратит на меня внимание.
Мне было пять, когда мы с братом жгли в огороде старый полиэтилен, сильный ветер и кусок прогретой клеёнки прилипает к моему лицу и шее. Мама чем-то помазала и всё. Но ожог загноился, потом зажил, но ещё сильнее изуродовал лицо. Я смирился и не замечал и тем более не страдал по этому поводу, покуда не присох к Саше. Так, год за годом я жил в борьбе с самим собой и ухажёрами соседки.
Сашка могла рассмешить любого и как потом выяснилось нравиться многим.
В девятом классе все выбрались на природу. Поехали на мотоциклах. Я сделал всё, чтобы Саша села со мной. Я потом долго смаковал ощущения, которые получил от прижимавшегося ко мне тела. Понял, что она боится скорости, и газовал, чтобы почувствовать, как она ещё сильнее вцепляется в меня. Ехал и мечтал, чтобы случился апокалипсис ,от которого исключительно я могу её спасти. И мы вот так как сейчас обнявшись будем ехать далеко-далеко и она будет только моя.
Размечтался и переборщил со скоростью, потому что обратно она со мной не села. Дурак!- ругал я себя, напугал девочку и лишился такого удовольствия. А ведь как старался выпросить у старшего брата мотоцикл, целую неделю чистил и мыл квартиру, бегал в магазин и драил мотоцикл.
И вот, пожалуйста, всё насмарку. Побыть с ней рядом смог только во время поездки. Хотя она стоила недельного рабства у брата – зверюги.
А потом я снова стал для неё невидимкой.
В выпускном классе я смирился с мыслью, что для нее я пустое место. Одноклассник, сосед и не более, принял, смирился, но любить ее не перестал. Я периодически гонял навязчивых поклонников, а тем, кто осмеливался её обижать, вообще бил нещадно, специально привязываясь к ним из-за какого-то пустяка и колотил, отводя душу.
Однажды к ней пристал на танцах какой-то парень, но Сашка отмахнулась от его настойчивых ухаживаний. Ему не понравился и он решил её подкараулить строптивицу в парке. Но парень не знал, что у девочки есть тайный страж в виде меня, который отслеживает ситуацию. Как я тогда оторвался, подбил ему глаз и губу и ещё сделал ему устное внушение. Работой остался доволен, и придурок исчез со всех радаров.
Не знаю, как она узнала, но купила пирожных и пришла ко мне в гости попить чай. Вот тогда я очумел от счастья, не знал, куда её посадить и о чём говорить. Этим своим трепыханием выдал свои чувства к соседке с головой перед братом. Он смекнул и долго потом стебался надо мной, вороша, итак, кровоточащую рану.
В последний учебный год к нам в класс пришёл Дмитрий Трофимов. Спокойный и правильный парень сразу понравился мне. Но как только я заметил его интерес к Саше, отношения разладились.
Димка оказался упёртым парнем и даже стопроцентный игнор мужской части класса не заставил его отказаться от Саши. Ему пару раз, как он потом узнал, устраивали тёмную, но парень оказался упёртым. Когда они с Сашей стали встречаться, я всё время ждал, когда Александре надоест этот молчун, но не дождался.
Окончательно поставил точку я в своих надеждах, когда они вместе уехали в Нижний Новгород и поступили в университет.
Когда я узнал, что они поженились, то не выдержал и прибежал к ней, когда её новоиспечённый муж ушёл в магазин. Буквально влетел и увидев кольцо на руке чуть не взвыл от горя. Но сдержался и не выдал себя. Извинился, машинально попросил соли и ушёл, пожелав ей счастья.
Тогда идя обратно, я поймал себя на мысли, что если можно было, душу дьяволу продал за неё. Бог с ней душой, лишь бы Сашка стала моя.
Да, я с самого начала знал, что она не для меня. Но надежда она такая хитрая штука, все равно не хотела умирать и нашёптывала, что может что-то измениться, и моя любовь получит отклик в её сердце. Она травила мою израненную душу несбыточными желаниями и посулами.
После этой нашей встречи я сел за дровяник и заревел. Стыдно здоровый мужик, отслуживший в армии, реву как ребёнок. Последний раз я так плакал, когда бабушка умерла, мне было десять лет.