Если хочешь быть счастливой

10.3

Нет, это просто невозможно! Вика в отчаянии выбежала из кабинета, промчалась по коридору, в изнеможении опустилась на стул возле своего письменного стола в приемной. Это был их первый разговор с выяснением отношений с того самого дня, когда…

Если бы она могла вернуть прошлое! Она бы не ушла от него. Она так привыкла считать Валентина своей собственностью, что ей и в голову не пришло, что он может соединить свою судьбу с какой-то другой женщиной. Она была уверена, что их развод – это временное недоразумение, которое в конце концов закончится.

Она тогда просто испугалась – нищеты, жесткой экономии, лихорадочного блеска в его глазах, когда он стал продавать все, все: квартиру, машину, мебель, чтобы как можно скорее расплатиться.

Она помнила, какой ужас охватил ее, когда, вернувшись с работы, она обнаружила, что нет шифоньера, в котором хранилась их одежда. Ее платья, костюмы… Шубка! Все это, к счастью, обнаружилось в соседней комнате, было даже аккуратно сложено. Но ее нервы не выдержали. От человека с такими сумасшедшими глазами можно было ожидать все, что угодно.

Наверное, ей надо было поговорить с ним, успокоить, поддержать. Но она боялась заговорить с ним о том, что произошло. Боялась, что он обвинит во всем ее. Она и так винила себя. Но выслушивать его упреки было бы невыносимо. И все-таки виноват был именно он. В том, что довел ее до такого состояния, что она наиглупейшим образом попалась в примитивную ловушку, расставленную этими пройдохами. Ей так хотелось тогда поверить, что и в самом деле их семейной жизни не хватает романтики, что Валентин примчится к ней – и оценит ее сумасбродный поступок… Да, если бы он стал обвинять ее, то она ему все высказала бы!

Но Валентин молчал. И она молчала тоже. Молча собрала вещи, ушла к родителям. Молча подала на развод. Она думала, что он придет: нет, не мириться, но хотя бы спросит что-нибудь. Но он не пришел к ней, не пытался ни мириться, ни спрашивать, ни уговаривать. Явился в ЗАГС, шикарный, собранный, все с тем же блеском одержимости в глазах, спокойно и деловито подписал все бумаги. Казалось, он вообще не придает этому значения. Их развели на удивление быстро: детей нет, имущественных споров тоже. Даже почему-то не стали пытаться их примирить, предлагать подумать.

Она сначала ужаснулась быстроте их развода, но потом, вспоминая спокойную деловитость Валентина, утешала себя тем, что все это – лишь формальность. Он не хочет лишать ее удобств привычного ей образа жизни, взваливать на ее хрупкие плечи тяготы выплаты огромного долга. И несмотря на то, что они стали жить отдельно и оформили развод, она была убеждена, что все это – временно, и они обязательно будут вместе. Ведь они же такая красивая пара! Молодые, яркие – просто созданы друг для друга. Даже их имена звучат вместе так гармонично, начинаются на одну букву, темно-красную букву В, как спелая вишня на картинках в «Азбуке». А его отчество созвучно ее имени. Ей всегда казалось, что это знак свыше, предписывающий им долгую совместную жизнь. И вдруг появляется какая-то бледная тетка с бледно-желтым именем Лида и все рушит.