Если хочешь быть счастливой

23.3

В подъезде раздался шум, громкие веселые голоса, так странно звучащие посреди ночи.

Открылась входная дверь, послышался громкий мужской голос:

– Хозяйка! Куда ставить?

Лида вскочила: приехал! С мебелью! Торопливо подошла к двери, в которую грузчики уже протаскивали большой диван из ее бывший квартиры. Ее диван!

Лида показывала грузчикам, куда ставить мебель.

В гостиную вошел оживленный Валентин.

– Мне понравилось! – весело заявил он. – Чувствую себя пиратом, захватившим парусник с сокровищами.

Комнаты уже были до отказа заполнены мебелью, когда грузчики внесли еще кресло и остановились, не зная, куда его ставить.

– Сюда, – показал Валентин.

Грузчики с трудом втиснули кресло между большим полированным столом и книжным шкафом.

– Схватка была отчаянной! – рассказывал Валентин Лиде. – Вспомнил свою сумасшедшую юность. Хорошо, что ты не поехала. Раиса усиленно сопротивлялась, на подмогу примчалась ее сестрица. Еще и грузчики. Короче, ненормативной лексики наслушался!

Грузчики внесли небольшой телевизор.

– На стол пока ставьте, – распорядился Валентин.

Они поставили телевизор на стол, недалеко от края. Внесли большие запечатанные коробки с книгами и альбомами, поставили на пол.

– Все, – сообщил один из грузчиков. Валентин расплатился, и они ушли.

– Как все? – забеспокоилась Лида. – Зоя сказала, что ты всю мебель забрал.

– Успела нажаловаться, – весело заметил Валентин.

– Твой номер вообще не отвечал.

Он обнял Лиду за плечи:

– Извини, не хотел отвлекаться. Такая была заварушка! Я же смску прислал, что все нормально.

– Откуда я знаю, что для тебя нормально. А второе кресло где? А еще шкаф? А…

– Остальное – на складе. Сама же сказала, что здесь не поместится, – он оценивающе оглядел гостиную, забитую мебелью, и подтвердил, – и не поместилось бы.

Валентин подошел к телевизору, подвинул его от края ближе к стене.

– На каком складе? – спросила Лида. – Какие склады ночью?

– Хороший склад, – сказал Валентин. – Я с ребятами заранее договорился, чтобы подождали. Мебель прикрыли как полагается. За хранение заплатил. Ничего с ней не должно случиться. А что, надо было Раисе оставить? Ее мальчишки и так все поцарапали. Или уже было поцарапано?

Лида покачала головой.

– Пианино, наверное, совсем расстроили, – предположил Валентин, подходя к инструменту и открывая крышку. Лида с удивлением слушала, как из-под его пальцев возникает красивая мелодия.

– Ты умеешь играть?

Он засмеялся, поцеловал ее:

– Ты обо мне ничего не знаешь.

Лида пребывала в полной растерянности. Она все еще не могла поверить, что Валентин все-таки приехал, привез мебель, хоть и не всю. Какая-то непонятная история с ночным складом, воспоминания о сумасшедшей юности. И на пианино играет!

– Конечно, не знаю, – согласилась Лида, окончательно сбитая с толку. – Что за сумасшедшая юность? Это на той фотографии, где ты с какими-то крутыми парнями? Что ты вытворял?

Валентин стал серьезным:

– Не важно. Это было давно. Главное, я сумел вовремя остановиться и переключиться на деятельность, не предусмотренную Уголовным кодексом. А остальные парни с той фотографии потом оказались в тюрьме.

И он направился в ванную, напевая на ходу:

– Там сидела Мурка в кожаной тужурке…

Лида задумчиво посмотрела ему вслед. Потом ласково провела рукой по пианино: наконец-то оно здесь – память о маме. Лида нажала клавишу, слушая звучание ноты.