Если люди перестанут есть животных

Глава 1. Ужасный вечер.

Осень. Листва хрустела под ногами, грязь прилипала к убитым конверсам, мать всё уговаривала их обладателя купить новую обувь, но тот уверял, что те только пришли в носку.

По унылой улице шагал рыжеволосый мальчик с такими же серыми, как погода, глазами. Он мечтал поскорее оказаться дома. Телефон зазвенел в карманах куртки. Он нехотя поднял мамину трубку.

— Да, ма-ам? — протянул он.

— Себастьян, сынок, купи курицы!

— Может, что-то другое приготовить? — скривился он, который перепробовал сотни способов слепить из родителей вегетарианцев.

— Нет, ты же знаешь, как твой отец недоволен будет, если хотя бы три раза в день не поест мяса.

Себастьян ещё пару минут поспорил с матерью, проиграл спор и выключил телефон, направившись, увы, в ларёк за мясом.

За прилавком стояла пышная женщина, тётя Люда, та ещё болтушка и сплетница. Рыжеволосый её недолюбливал, именно она пустила слух, что он вегетарианец. Парнишка этого и не скрывал, но не очень приятно, когда в тебя уже пальцем тычут. В их посёлке городского типа почти каждый знал друг друга, а соседи так и вовсе всю домашнюю жизнь.

— Тёть Люд, здравствуйте, дайте мне, пожалуйста, — он оглянулся по сторонам, кроме него, в ларьке ещё были дед с внуком у «выставки» замороженных рыб и женщина средних лет, статная, в шубочке, у стеллажа со сладостями, снизил голос, — мясо.

— Что-что дать тебе?! — заорала она на всё помещение.

— Мясо. — повторил он.

— Громче! — требовала та.

Он вздохнул, кажется, вены на висках начинали дёргаться.

— М-я-с-о. — отчеканил.

— Не с-л-ы-ш-у!

— МЯСО! — заорал он, не в силах терпеть это издевательство. Люди замерли, оглянулись на него, тётя Люда почистила ухо пальцем.

— Господи, чего же так орать-то? — возмутилась та и начала суетиться. — Тебе говяжьего или куриного?

— Куриного.

И, к сожалению, его узнали.

— Дедушка, а это не тот мальчик, который не ест мясо? Зачем он его покупает, если есть не будет? — спросил внук из чистого интереса. Маленький ещё, всё-то хочет знать и не осознаёт, что может вопросом нагадить другому.

— И вправду! — поддакнула продавщица. — Ты бросил глупости нести и наконец-то начал кушать здоровую еду?

— Ничего я не начинал! Это для родителей! Это вы все... убийцы! — с последних слов трое взрослых в ларьке расхохотались в голос, уши Себастьяна предательски покраснели, и он выхватил пакет с курицей, кинув две сотки и пару монет.

Дверь широко распахнулась, врезавшись в хрупкие стены.

— Ой, батюшки! Чего так сильно бить-то? — зацокала женщина.

— Извините, тёть Люд! — крикнула девушка и сделала шаг внутрь, круглыми глазами смотря на подростка, натянувшего низко капюшон, скользящего мимо. — Эй, Королевский, ты, что ли? А ну, стоять! Тебе курица зачем? — блондинка пошла следом за тем, вновь сильно хлопнув дверью.

— Ух, какая детвора нынче. Вон, ту девочку видели? Она всех парней в округе зашугала! За кого, интересно, замуж выйдет? Хотя, учитывая её недевичий характер, ей какой-то чудик, вроде Себастьяна, и светит. — та сложила руки на груди и закачала головой деловито.

— Взвесьте мне этих конфет. — попросила дамочка в шубе, вальяжно взглянув через окно на удаляющуюся парочку. — А что такого? Один ведёт себя как девчонка, а другая, как мальчишка! Я считаю, они дополняют друг друга. Как когда-то я и мой муж, двадцать пять лет в браке, между прочим.

Тётя Люда понимающе закивала, запоминая всё это, чтобы пересказать следующим покупателям.

— С вас четыреста пятьдесят рублей. — улыбнулась она.

— За сто грамм?! Ну и цены! — выхватила пакет и оставила деньги на столе, удаляясь с тяжёлыми стуками каблуков.

— Ну и цены, — передразнила Люда, — а себя ещё богатой считает.

***

На улице ситуация была не лучше. Себастьян всё шагал быстрее, лишь бы Алекса от него отстала. Она была одной из тех, кто ненавидел его из-за одного существования. Вечно лезла со своими расспросами, мол, как живётся, когда на завтрак трава, на обед сельдерей, а на ужин морковь. Удивилась бы она, узнав, что Себастьян ест кашу и супы, как и она, просто в последние не добавляет мясо.

— Королевский, куда ты так торопишься? — девочка в школьной форме была безумно резвой и легко догнала его. — Прячешься от меня? Хочешь где-то спрятаться и съесть сырую курицу? Может, ты из этих? Которые себя вампирами возомнили или гулями?

— Никем я себя не возомнил. — он остановился, в моменте заставив одноклассницу впасть в ступор. — Не ходи за мной. — в глазах серых на миг блеснул огонь, что заставило девушку всё же прекратить слежку.

Домой парень возвратился выжатым. Оставил несчастный пакет с бедной курочкой на столе, а сам ушёл переодеваться. Через пару часов битья головой над химией он услышал голос матери, зовущий ужинать. Сел за стол.

— Привет. — бросил отцу и принялся за супчик с овощами на своей тарелке.

— Это что? Нам на ужин?

— Да, а что не так? — удивилась женщина.

— А мясо где?! — стукнул по столу кулаками.

— Готовится, потерпи чуток.

— А без мяса что, нельзя? — Себастьян потянулся за вилкой, но отец уже скинул его тарелку со стола, вскочив с места, возвышаясь своим двухметровым ростом.

— Ты там что-то тявкнул, щенок?

— Милый, не надо! — мать и жена разрывалась между двумя самыми дорогими людьми. — Ты же знаешь, он против убийства животных, не сердись на него.

— Он будущий мужик! Он должен знать, что такие жертвы в порядке вещей!

— А если бы нас, людей, начали есть, папа? Ты бы и это назвал в порядке вещей? — нахмурил брови парень. Цвет глаз ему достался от отца, волосы от матери, а характер был чем-то средним. Доброта к животным от матери и нелюбовь к людям от отца.

Отец схватился за стул, подросток успел вовремя побежать на лестницу, прошмыгнуть за дверь и захлопнуть, прежде чем стул прилетит в дверь и расшибётся на части.

Себастьян прижался к двери, вдохнул грудью воздух.

— Вот бы все люди перестали есть животных... Тогда бы мир стал лучше. — вздохнул он и плюхнулся на кровать. Веки устало прикрылись, захватывая его в царство Морфея.