Если меня с вами нет..

Часть 3

Нина проснулась отдохнувшей. Как будто спала в гамаке в яблоневом саду под тихий шелест листьев и чуткое дуновенье весеннего ветерка. Голова была свежей, настроение хорошим. Так не похоже на ее обычное, которое каждое утро она терпеливо настраивала, подкручивала, как старую разбитую гитару.  «Наверное, еще спит, – подумала она про свою горемычную тетушку, не обнаружив ее знакомого занудного голоса у себя внутри. - Отдыхай, дорогая, беспокоить не станем». 

Нина вскочила с кровати, пролетела по коридору, ногами поймав на ходу тапочки и впорхнула в ванную. Когда это случилось, может быть, ночью, но ей в голову вкрался превосходный план. Она решила съездить на родину. В один аккуратный подмосковный городок, где дома были маленькими, улочки короткими, а на старом загородном кладбище в обнимку с тонкой березкой почивала ее бабушка. 

Нина оставила машину дома, уже почти месяц та скучала под окнами, негодуя по поводу полного отсутствия внимания со стороны хозяйки. Вот ведь вздумала повсюду ходить пешком!

До станции Нина добралась быстро. Постояла на мосту, наблюдая, как с гулом проносятся под ногами поезда, плюнула пару раз сверху в товарняк - стопроцентное попадание, отличный результат (в детстве ей почему-то очень нравилось это занятие), и, едва успев купить билет, нырнула в электричку и плюхнулась на место около окошка. 

Замелькали дома, гаражи, придорожные строения, информация на заборах о том, что Саша любит Алену, а Вика – стерва. Конечно, пусть об этом узнает вся электричка, и не одна, а много десятков в день, и даже поезда, и пусть пассажиры уносят с собой это удивительное открытие в дальние края, где тоже есть какая-нибудь Вика, и Алена, и еще и Любочка, и бдительный местный творец посвятит им длинные заборные полосы о правде жизни. 

Вскоре строения заметно поредели, обзор стал шире, и поезд,  вздохнув и разбежавшись, вырвался из городских тисков в простор полей, покрытых снежными буграми. Смеялось солнце, в вагоне было комфортно, безлюдно и нескучно. Пришел мужик, как добрый волшебник извлек из сундука блестящую гирлянду, ручку, пятновыводитель, средство от тараканов и соблазнительным голосом стал рассказывать о достоинствах этих замечательных вещиц. Ушел. Толстая тетка в фартуке как у буфетчицы продавала мороженое и пирожки с капустой. Вагон зачавкал, зашуршал. Вошли цыгане, их скрипка прошлась по душам упругой нитью звука. Цыганка запела грудным голосом, сильным, неровным, впитавшим ночи, скитания и непостижимую магию ее народа. Песня кружилась и парила как птица над глубокой бездной скрытой страсти, пока не выпорхнула в окно и не скрылась за белым бугром. 

Нина сошла на засыпанной листьями осенней станции с перекошенной облезлой вывеской «Весенняя». Свой старый дом она нашла быстро, ноги привели. Обошла кругом четырехэтажное здание сталинской постройки, отыскала пробоину между косяком подъезда и кирпичной стеной, куда они с подругой прятали самые важные секретики – фантики, записочки и сушеных мух. Запустила в него руку, потрогала шершавые стенки тайника и обнаружила маленькое цветное стеклышко, привет из детства, синее, гладенькое. Положила в карман.  Надо же, ничего не изменилось, жива лазейка их. Потом уселась в беседку под полуголой кроной клена. Эх, опоздала, я помню, какой ты можешь быть красавчик в разгар золотой осени. 

Нина улыбнулась. Так великолепно она не чувствовала себя давно. Тоска, переживания прошли. Ее унылая страдалица пропала, взяла вещички и ушла. Искать другое пристанище, кого-то донимать, тормошить, поучать. Но сейчас Нина преисполнилась уважения к своей недавней попутчице. Так многое бы она забыла, потеряла, упустила, не загляни к ней эта старушенция на поминки кажущегося счастья. 

Оказывается, чтобы понять, нужно вернуться. В то место, откуда все началось. Нельзя бежать вперед сломя голову, без оглядки, как требует основной кодекс нового времени. Путешествие по жизни… Наверное, так и есть. Спокойное вдумчивое странствие, не сумасшедшая беготня. Путешествие во времени и в пространстве. Одно и другое важно. И в двух направлениях. Вперед и чуть назад, стоп, подумать, отдышаться… еще вперед, стоп, теперь назад, совсем назад, к истокам,  там может быть ответ, вот так, опять вперед, но в новом направлении. Как научиться управлять этим процессом? Ловить порывы ветра и подставлять паруса, решать, куда держать курс, чтобы избежать шторма, а может быть, как раз навстречу буре, к скалам, чтобы, разбившись вдребезги, потерпев крушение, открыть нетронутые земли, построить новый плот и снова в путь? Нина поднялась со скамьи и, все еще разбираясь со своими мыслями,  пошла к окраине города. 

Единственное беспокойство, которое она ощущала – смущение оттого, что так быстро прошла ее хворь. Как вдова, облаченная в траур, траура в сердце своем не нашедшая, лишь легкую вуаль из грусти и печали, Нина теперь стыдилась своего состояния. Кто знает,  каково сейчас Стасу. Сумел ли он найти укрытие под дождем?

На кладбище было замечательно. «Какая благодать, - подумала Нина. - Порядок и покой. Почтенная тишина, особая, затаенная в молчаливых камнях, созерцающих из недр неизведанного мраморные вешки между двух миров. Надо почаще посещать такие места. Отличная терапия для мозгов, засоренных мелочностью будней. Вот взять бы и вывести всех ее  друзей с их понтами, амбициями, мутными играми, безумными ассоциациями сюда, к земле поближе. А то они все ломают головы  в поиске новых ощущений. Почему мы никуда не ходили дальше модных клубов и отвязных баров? В лес, за грибами, например. Или вот на кладбище.   Здесь все встает на свои места. Слетает шелухой от гравированных силуэтов и застывших глаз.  Подумать только, ведь эти люди являлись частью жизни, ругались и молчали, кого-то ждали, обижались, предавали, судили, ревновали…»