Если пойдет снег...

Глава 8.

Влада.

Я знала, что эта поездка – плохая идея. Потому что просыпаться в субботу в семь утра просто отвратительно. Мало того, что темно и холодно, так еще и глаза сами закрываются. Как будто на веки мне положили тяжелый груз и он давил их вниз, заставляя меня остаться в постели.

Не вышло – Алиса зашла в комнату и бесцеремонно включила свет:

— Если продолжишь валяться, опоздаешь.

Да я не то что опоздать, я вообще хочу остаться дома. Но сдавать назад уже поздно. Медленно поднявшись с кровати, я потерла заспанные глаза и пошла собираться.

Вещи мы с Алисой собрали еще с вечера. Ну как мы? Она. Запихнула мне в сумку косметичку, пижаму, теплую одежду. Такое ощущение, что я не на выходные собиралась уехать, а на всю неделю. Она даже аптечку положила, представляете? Хотя если Артем будет меня бесить, бинт, зеленка и обезболивающее точно ему пригодятся.

Когда я вышла из подъезда, машина Старшова уже стояла на улице. Бросив взгляд на окна квартиры, я увидела там Алису, которая бесцеремонно наблюдала за тем, как этот пижон вышел, забрал у меня сумку, открыл дверь и пристегнул ремнем безопасности.

Чертов актер. Играет роль, за которую ему никто не даст оскар. Никто, кроме самой Алисы, потому вчера после его ухода она все уши прожужжала мне о том, какой Артем хороший парень и как здорово, что мы с ним нравимся друг другу.

Мы. С ним. Нравимся. ДРУГ ДРУГУ! В общем, из-за этого он меня бесил еще больше.

— Я, может, сзади хочу сидеть, — заявила я, когда он завел машину.

— Нельзя, принцесса, — невозмутимо ответил Артем.

— Это еще почему?

Я скрестила руки на груди и недовольно посмотрела на него. Он только улыбнулся и неторопливо нажал на газ.

— Потому что Лена с Пашей должны как можно больше времени провести рядом.

Приняв это за адекватный, но все же раздражающий аргумент, я откинулась на сиденье и закрыла глаза. Темнота улицы давила на меня, заставляя проваливаться в полудрему. В миг меня перестал волновать и сам Старшов, и эта поездка. Удивительно, но в такую рань даже автомобильное сиденье способно стать мягкой кроватью, а холодное стекло, на которое я облокотилась головой, – удобной подушкой.

Когда я открыла глаза, с удивлением обнаружила, что сзади сидит Пашка – и когда только успели за ним заехать? Потирая заспанные веки, я, сидя вполоборота, уставилась на него, не понимая, это все еще сон или уже нет?

— Ты не Белоснежка, — смеясь, сказал он, — ты Спящая красавица.

Убедившись, что эти два брата-акробата мне не привиделись, я бросила куда-то в воздух пару оскорблений – пусть сами решат, кому из них они предназначаются.

— Я бы назвал ее гномом Ворчуном, — покачав головой, вставил Артем.

Треснула бы его, да жалко силы тратить. Нет, с Ворчуном я даже согласиться могу, но разве не так ведут себя те, кого бессовестно выдернули из кровати в субботнее утро ради чужой личной жизни? Дружба – она, знаете ли, заставляет нас делать сумасшедшие вещи. Например ехать неизвестно куда с самым раздражающим парнем во Вселенной вместо того, чтобы нежиться в объятиях одеяла.

Когда мы подъехали к дому Ленки, Ковалевская уже стояла у подъезда, как единственное яркое пятно этого дня. Сев в машину, она сразу заполнила ее вишневым ароматом своих духов и таким хорошим настроением, что мне даже стыдно стало за то, что я тут источаю негативные флюиды.

— Я смотрела прогноз погоды, — сказала она, когда мы выехали за черту города, — и там ожидается снег.

— Ну наконец-то! Хоть что-то заменит эту серость! — Обрадовалась я, но заметив на себе сразу три заинтересованных взгляда, закрыла рот.

— Я рад, Белоснежка, что ты так ждешь нашего свидания, — заявил Артем, и перевел взгляд на покрытую туманом дорогу.

Совсем забыла, что осадки этой зимой мне не друзья, а нежеланные гости. В надежде на благосклонность природы, я пропустила мимо ушей эти слова и, сладко зевнув, попыталась поудобнее устроиться на сидении. Но в этот раз почему-то не удалось – то ли бесило все, то ли буйные мысли мешали.

Миллиард раз, кажется, я меняла позу, пытаясь усесться поудобнее. Старалась отвлечь себя разглядыванием унылого пейзажа, который олицетворял не красоту зимних лесов и полей, а декаданс, вслушивалась в слова песен, тихо раздающихся из динамиков – ничто не помогало.

Раз за разом мое воображение подсовывало картинки того, что может случиться, если нас встретит снег. И самое ужасное, что это не вызывало во мне отторжения. Против моей воли в сознании строились кадры свидания, на которое я идти не хотела, с человеком, которого не хотела знать. Но тем не менее, он сидел рядом и вдруг почему-то меня не раздражал.

Сзади тихо перешептывались Паша с Леной, гул машины сливался с музыкой и в конце концов это смогло стать для меня колыбельной. Я уснула, но лучше бы этого не делала, потому что эфемерное свидание продолжало преследовать меня даже во сне.

— Просыпайся, — раздался шепот, тихий и спокойный, как влюбленное море.

— Снежинка, — следом прорвался в мой сон голос Лены, — открывай глаза!

Сдавшись, я повиновалась.