Если пойдет снег...

Глава 11.

Артем.

Вы можете решить, что я идиот. И знаете что? Будете абсолютно правы.

Я умер от счастья еще в тот момент, когда Белоснежка села в мою машину. Нахмуренная, как единственная туча посреди чистого неба. Видел, что она старалась не смотреть на меня и не разговаривать, но ничего не мог с собой поделать – улыбался, потому что внутри распирало. Скорую уже пора вызывать?

Даже когда она, самозабвенно выбрав неправильную дорогу, ринулась вглубь леса, я был счастлив. Как минимум потому, что она не старалась от меня убежать. Надо ли говорить, что взяв ее за руку (дважды!) я чуть не улетел в открытый космос? Держать ее дрожащую ладонь, которую от холода не спасали даже перчатки, – это все равно что пытаться приручить ядовитую змею, всю жизнь пожирающую путников. Я буквально чувствовал себя на волосок от смерти, потому что эта Снежная Королева в любой момент могла превратить меня в жалкий кусок льда.

Но окончательно я потерял самообладание в тот момент, когда увидел ее слезы. Сперва не поверил сам себе. Решил, что это галлюцинации, вызванные тандемом ее присутствия, ее красоты и красоты природы. Но все оказалось более чем реально, хотя до этого даже ее рука в моей казалась сном.

В тот момент она стала такой уязвимой и беззащитной, что захотелось укрыть ее от всего мира. Увезти куда-то где нет никаких проблем, переживаний и прошло. Но сделал я при этом самое глупое из возможного – завел разговор о маме.

К ребятам мы возвращались в тишине. Вечер уже подбирался вплотную, а урчащие животы намекали, что пора бы поесть. Влада сидела, прислонив голову к холодному стеклу и прикрыв глаза. В таком виде она настоящий ангел – так и не скажешь, что на деле готова загрызть при первой же возможности.

Домик встретил нас тишиной и полутьмой. На диване перед телевизором, на экране которого показывали старую новогоднюю сказку, в обнимку сидели Паша и Лена. Ее голова лежала на его плече, и что-то подсказывало, что эти двое уснули, так и не дождавшись рассказа о том, как мы сходили к озеру.

Влада завороженно посмотрела на них и улыбнулась.

— Получилось! — Сказала она и тут же прикрыла рот ладонью, словно ругая себя за то, что чуть не разбудила этих двоих.

— Интересно, что они приготовили? — Спросил я, помогая ей снять пуховик.

— Наверняка что-то невероятное, — зашептала она. — Ленка готовит так, будто ее родили уже с кастрюлей.

Тихо ступая, мы прошли в зону кухни и только тут полностью окунулись в аромат. Если вы когда-нибудь приезжали домой после года питания одними лишь доставками, вы поймете о чем я. Пахло домом. Местом, в котором тебя ждут и где встречают с любовью.

— Ничего себе, — присвистнул я, чем тут же заслужил неодобрительный тычок в бок.

Все, очарование леса исчезло и Снежинка стала собой. Снова бросила на меня колючий взгляд, покачала головой и принялась рассматривать будущий пир.

Должен признать, ребята постарались на славу. Запеченное мясо, несколько салатов, нарезки и то, за что я готов душу продать – яблочный пирог. Все это стояло на столе и манило к себе с непреодолимой силой, но едва я протянул руку, чтобы урвать кусочек пирога, как еще один тычок не заставил себя ждать.

— А сейчас что не так? — Сдерживая смешок, прошептал я.

— А сейчас я иду в душ, а ты сидишь как мышь, пойманная на месте преступления, — сурово ответила Влада. — А потом разбудим ребят и вместе сядем есть. Все понятно?

— Да, мой командир, — я подмигнул ей, и она ушла, бормоча себе что-то под нос. Возможно, это были проклятия в мой адрес. Но уверен, они когда-нибудь превратятся в признания.

Первой проснулась Лена. Она неспешно потянулась, погладила моего брата по взъерошенным волосам, а потом резко дернулась, заметив меня. От этого ее движения Пашка что-то сонно забормотал и попытался притянуть ее к себе, чтобы уснуть еще раз. Не вышло – смущенная Лена растолкала его, лишив и романтики, и остатков сна.

— А где Влада? — Спросила она.

— Осталась в лесу, — я невозмутимо пожал плечами.

Будем считать, что у меня такое хобби – раздражать девушек своими шутками. И я в этом, кстати, очень успешен. Но Ковалевская, под стать своей подруге, тоже не промах – схватила диванную подушку и швырнула ее в меня. Меткости ей не хватило, поэтому пришлось изловчиться, чтобы не дать ей разрушить оливье, вокруг которого я уже все чуть ли не слюной закапал.

— Осторожнее, Амазонка, — засмеялся я. — В душе твоя подружка.

— Ты поаккуратнее со словами, — со смешком сказал Паша. — Еще одна такая шутка, и тебя уничтожат.

Бросив на меня угрожающий взгляд, подтверждающий его слова, Лена встряхнула головой и продефилировала к лестнице. Когда она поднялась и скрылась из виду, брат подошел, сел напротив и посмотрел на меня так внимательно, будто искал на лице какие-то ответы или подсказки.

— Значит, она тебе серьезно нравится, — сказал он наконец.

— Да не нравится мне твоя Лена, — отмахнулся я.

Понимал, конечно, что он вовсе не о ней говорил, а о брюнетке с характером ежа. О той, что сперва строила из себя стену, окруженную тысячей внутренних воинов, а потом позволила себе слезы, которые попали мне в сердце. О той, что своей язвительностью почему-то привязывает меня к себе. О той, из-за которой я жду этот долбанный снег.