Если пойдет снег...

Глава 16.

Влада.

Зачетная неделя пролетела довольно быстро, во многом из-за того, что по каким-то предметам у меня был автомат. Но в те дни, когда поход в универ был неизбежен, я по утрам встречала у своего подъезда улыбающегося Артема. Сперва даже пыталась жаловаться на это Алисе, но она, кажется, только укоренилась в своей симпатии к нему:

— Он очень заботливый, мне это нравится, — сказала она как-то.

Ее слова настолько меня возмутили, что даже спящий на моих коленях Бакс недовольно замяукал. В общем, больше я эту тему с тетей не поднимала. Да и с Леной старалась об этом не говорить, что, кстати, далось мне довольно легко.

Все мысли Ковалевской были заняты предстоящим свиданием, поэтому разговоры крутились вокруг того, что ей надеть, что говорить и как себя вести. Я ничего, кроме “Просто будь собой” посоветовать ей не могла. И однажды даже поплатилась за это.

Мы сидели у нас дома втроем – я, Лена и Алиса. Катюха смотрела какой-то мультик в своей комнате, а Бакс спал на батарее, и некому было помешать этим двоим устроить мне допрос.

— А ты уже знаешь, куда вы с Артемом пойдете? — Спросила Лена.

Они с Алисой как-то по-хитрому переглянулись, как братья Уизли, которые задумали шалость и только шалость. Я настороженно посмотрела сперва на одну, потом на другую, и сказала:

— Нет. А тебе что-то известно?

— Ничего, — помотав головой, ответила Ленка. — Просто пытаюсь понять, что ты наденешь.

Старшов не особо распространялся насчет нашего свидания. Лишь однажды мимоходом обронил, что дресс-код – красивый. Но, согласитесь, это понятие растяжимое. Для меня и Катькина пижама с Олафом из “Холодного сердца” очень красивая. Так что ж теперь, в ней идти?

Вариантов у меня было не так много – что-то черное или черное, или например, черное. О, точно, совсем забыла – можно ведь еще черное! Ладно, шутки в сторону – мой гардероб напоминает похороны с элементами флирта (в основном, благодаря юбкам, которые я ношу в теплое время года). Но ничего, подходящего для свидания, там нет. Да я, если честно, и не собиралась особо наряжаться. Это ведь всего лишь встреча со Старшовым, а он уже видел меня в слезах и в сугробе – теперь его ничем не удивить.

— Джинсы и свитер, — не подумав, буркнула я.

Если бы знала, что эти слова вызовут такую реакцию, держала бы рот за семью замками, чтобы не дай Бог ничего не ляпнуть. Но я не знала, поэтому произошло то, что произошло – Лена с Алисой заохали, заахали, попытались меня пристыдить и образумить.

Получилось ли у них это? Не знаю, но пятнадцать минут спустя мы стояли в комнате Алисы и я по очереди примеряла ее наряды. Два модных критика скептически оглядывали меня с ног до головы, заставляли крутиться и вновь и вновь отправляли переодеваться. Каждое платье, которое я надевала, вызывало у них сперва восторги, а потом покачивания головами и слова “Нет, не то.” Каким должно быть именно ТО, никто, конечно же, не знал.

Позже последовал выбор аксессуаров – кольца, серьги, цветастые платки и такие маленькие сумки, что туда едва влезла бы даже самая ничтожная самооценка. Ну вот почему, скажите мне, на свидание нельзя просто прийти?! К чему вся эта карусель с образом новогодней конфеты, которая все равно сменит праздничную обертку на повседневную, едва переступив порог собственного дома?

Мое мнение никого не интересовало. Поэтому, не найдя ничего подходящего в гардеробе Алисы, Лена подключила тяжелую артиллерию – своего папу. Да, не удивляйтесь. Ее отец ради этой маленькой принцессы готов был весь мир сжечь, но она его об этом не просила – ей всего-то нужно было, чтобы он распотрошил ее шкаф и привез дюжину платьев, десяток сумок и кучу другой ерунды. Поэтому спустя час экзекуция возобновилась и я снова чувствовала себя вешалкой в магазине, на которую то натягивали одежду, то, сморщив нос, снимали ее.

— Мне кажется, в этом тебе очень хорошо, — наконец-то сказала Алиса и Лена кивнула, соглашаясь с ней.

Я пристально оглядела свое отражение и поняла, что мой словарный запас ничтожно мал для того, чтобы описать увиденное. Это просто была не я. Из зеркала на меня смотрела стройная брюнетка в бордовом платье, обтягивающем фигуру так умело, что создавалось впечатление, будто все изгибы тела созданы исключительно благодаря этой ткани.

Слишком ярко, слишком смело, слишком празднично. Чужое отражение вымученно улыбнулось мне, посылая мысленный сигнал: “Терпи, держись, не сдавайся.” Прости, мое отражение, но притворяться кем-то я не собиралась. В конце концов, на свидание позвали именно меня – настоящую, неидеальную, угрюмую язву, а не роковую брюнетку, которую старательно лепили тетя и подруга.

— Я в этом не пойду, — повернувшись к ним, сказала я.

Состроив жалобные лица, они разразились плаксивым “Ну почемууууу?” Как будто сами не видят!

— Потому что это, — я показала рукой на отражение, — другой человек.

— У меня есть идея! — Выпалила Ленка раньше, чем Алиса успела окончательно расстроиться.

Подруга принялась рыться в чемодане (!) с вещами, который привез ей отец. Она выбрасывала из него одежду что-то бормоча себе под нос и напоминала мне сумасшедшего ученого, который наконец-то понял, как совершить открытие.

— Эврика! — Завопила она, тряся перед моим носом чем-то, что определенно мало походило на платье. Скорее это было похоже на мятую тряпку, которая случайно попала в чемодан с сокровищами.

— Ты уверена? — Я скривилась и бросила взгляд на Алису – она тоже смотрела на все с долей скептицизма, но молчала.

— Абсолютно, — кивнула Лена. — Иди надевай!

Я повиновалась – когда Ковалевская настроена на победу, остановить ее не сможет ничто. И пока я пыталась втиснуться в платье, думала о том, за что мне это все вообще? Жила же себе спокойно без свиданий, падений в сугробы и дурацкого Артема, который прилип ко мне не только наяву, но и в мыслях. Он буквально каждую секунду рядом! Проникал в мою голову, едва я открывала глаза, а иногда даже и в сны пробирался. Никакого личного пространства!