Если пойдет снег...

Глава 19.

Влада.

Сердце – странный орган. Радуется безрассудным поступкам, в то время как разум мечется по сторонам в истерике и пытается найти выход из ситуации. Но все двери закрыты, а ключи как раз у сердца – оно их не прячет, но и отдать просто так не готово.

Я со своим даже поговорить не смогла – спросила у него: «Зачем к Старшову полезла целоваться?», а оно в ответ лишь «тук-тук», да «тук-тук». Глупое, не иначе. Сам Артем оказался расторопнее меня и, когда я наконец от него отлипла, вывел меня из машины и потащил за собой. Куда, зачем – все это меня вообще не интересовало. Я не слышала мир, потому что в ушах звучал бесконечный стук смущенного и радостного сердца.

Артем держал меня за руку нежно, но крепко. Как будто опасался, что я в любой момент могу сбежать. И правильно делал, потому что пару раз я все же оглянулась по сторонам в поисках спасения, понимая, что на самом деле оно мне не нужно.

Зачем вообще он полез ко мне со своими признаниями?! Нравишься, влюбился… Он высказался, а мне с этим что теперь делать? Доверять ему, целовать и держать за руку? Звучит, конечно, сладко и даже приторно. Но что, если от этого всего меня будет тошнить как от модного дубайского шоколада?

— Белоснежка, — начал Артем, — боюсь представить, что за мыслительные процессы идут в твоей голове.

Боже, и этот недостендапер мне понравился! За что?! Неужели в этом мире не нашлось никого поприличнее?

— Правильно, Старшов, бойся. Потому что если ты не скажешь, куда тащишь меня, родственникам придется по частям собирать твое эго.

Он засмеялся и наконец-то остановился у двери ресторана. Нет, не так – он остановился у двери РОСКОШНОГО ресторана, столики в котором нужно бронировать минимум за месяц. Мы с Ленкой как-то хотели зайти сюда и истратить всю стипендию на американо и маленький чизкейк, но поняли, что места для нас найдутся не раньше февраля.

— Что мы тут забыли? — Спросила я.

— Подумал, что раз поужинали мы дома, то позавтракать вполне можем в ресторане. К счастью, по утрам никаких корпоративов нет.

Он подмигнул мне и, открыв дверь, пропустил вперед. Внутри все сияло жемчужным светом – елочные украшения, гирлянды, подсвечники, искусственный снег. Все веяло нежностью и мягкостью настолько, что я тут же почувствовала себя неловко в своем вечно черном обмундировании, единственным светлым пятном которого был лишь белый платок.

Пока я осматривалась по сторонам, маскируя этим свои спутанные мысли, Артем сделал заказ. Улыбчивый официант забрал у нас меню и, пообещав скоро вернуться, скрылся.

— Теперь, может, расскажешь, почему ты меня поцеловала?

Знаете, хорошо, что Артем задал вопрос до того, как еда попала мне в рот. Потому что я так закашлялась от неожиданности, что вполне могла бы подавиться. Но, к счастью, было нечем.

— Я тебя не целовала! — Ответила я возмущенно.

Да, очевидное отрицать глупо. Но так взбесило, что он позволил себе поставить меня в такое неловкое положение, что я решила вспомнить все, что знаю о газлайтинге.

— Значит, мне это показалось? — С ухмылкой спросил Тема.

— Нет, поцелуй действительно был, — я кивнула, усыпляя его бдительность, — просто я тебя не целовала.

Старшов внимательно посмотрел на меня. Его изучающий взгляд бродил по лицу и задержался на глазах, которые абсолютно честно врали о том, что видели. Интересно, о чем он думал? О том, какая у меня температура, потому что тот бред, что я несла явно веял простудой.

— А кто тогда?

— Это ты меня поцеловал! — Ответила я, состроив оскорбленную мину. — Тебе настолько безразлично, что ты просто забыл?

По лицу Артема проскользнула тень непонимания и утонула в малиновом чае, который перед нами расставлял официант.

Если бы вы спросили меня, зачем я все это делала, зачем вела эту игру, в которой на самом деле сама же и хотела проиграть, то я бы вам не ответила. Не потому что нечего сказать, а потому что эти новые неожиданные чувства вступили в борьбу не с тем, что говорил и делал Артем, а со мной. Я проиграла им, когда поцеловала его, и теперь пыталась взять реванш. Глупый никому не нужный бой между двумя половинками моего сердца.

— Снежинка, я целовал тебя вчера. И все время после хотел повторить это, но боялся, что ты воткнешь каблук мне в глаз. Но то, что ты сегодня меня поцеловала сама, точно не могло мне присниться.

Наглец ухмыльнулся. Да, он явно не собирался сдаваться, но соперничество только подпитывает интерес к игре, не так ли?

— Могло, — упрямо заявила я.

— Что ж, — Старшов улыбнулся, — в таком случае, это был лучший сон в моей жизни. С нетерпением жду, когда он снова приснится мне.

Капитуляция. Полная. Мое сердце взмахнуло белым флагом и убежало, радостно пританцовывая. Старшов смотрел на меня с улыбкой победителя, а я чувствовала, как пол подо мной проваливается вниз и я лечу куда-то к ядру земли.

Официант наконец-то принес еду и все свое внимание я постаралась сконцентрировать на ней, но даже вкус не почувствовала. Дурацкий Старшов занял все мои мысли. Это раздражало, бесило, но почему-то нравилось.