Если пойдет снег...

Глава 22.

Артем.

Сумасшедший день. Сперва Ева со своими извинениями, затем работа с ее вихрем неотложных дел, а потом пропала Белоснежка… Исчезла. Ни на мои сообщения не ответила, ни на один звонок. И как это назвать?

С одной стороны, я считал, она достаточно наигралась в холод и наконец расслабилась, но эта пропажа заставила меня думать, что сердце Снежинки еще не завоевано. Значит, нужно продолжать. А с другой – мысли вились вокруг “Вдруг с ней что-то случилось?” В попытках все выяснить, я даже звонил Лене с Пашей, но и они включили игнор.

В полном непонимании происходящего, но с зудящим в сердце ощущением неприятностей, я решил отправиться к Белоснежке. Да, без приглашения. Но лучше получить тапком по носу, чем изводиться от неизвестности. Я ждал от нее любых неприятных сюрпризов и, кажется, был готов ко всему. Ко всему, кроме того, что у подъезда меня встретит собственный брат.

— Что ты тут делаешь? — Спросил я, захлопывая дверь машины.

Паша стоял, сунув руки в карманы и пряча нос в ворот куртки. На его лице была написана встревоженность, от чего мои нервы зазудили еще сильнее.

— Меня Лена попросила приехать, — ответил он.

— Что-то случилось, да?

Я внимательно вгляделся в его лицо, пытаясь найти ответ в опущенных глазах и поджатых губах. Но все это лишь разжигало внутреннюю тревогу. Мысленно я прокрутил события сегодняшнего и вчерашнего дней, пытаясь понять, что мог натворить. Но все кадры твердили мне, что все было в порядке.

— Да, но…

— К черту, — выпалил я и двинулся к двери подъезда.

Когда набирал на домофоне номер квартиры Белоснежки, подошел Паша и сбросил звонок, сказав:

— Они все равно тебе не откроют.

Значит, виноват все-таки я. Но в чем? Когда проснулся, не написал “Доброе утро, принцесса”, не отправил букет белых роз, не записал голосовое с миллиардом комплиментов или что-то еще? Какая может быть причина у такого поведения на второй день отношений?

Ситуация выглядела, как вселенская глупость. Как плохой сюжет низкосортного фильма. Тревога сменилась злостью. Я посмотрел на Пашу и процедил сквозь зубы:

— Если ты мне сейчас все не объяснишь, я выломаю эту чертову дверь.

— Там Влада в слезах. Лена ее успокаивает, она попросила меня приехать, но внутрь не пускает. Я, собственно, уже час тут торчу.

— Из-за чего она плачет? — Сглотнув ком в горле, спросил я.

— Из-за тебя, — Паша пожал плечами и, бросив на меня быстрый взгляд, снова опустил глаза.

Я засмеялся. Нервно, надрывно. Объяснение ситуацию не улучшило, лишь добавило вопросов. А мне нужны были ответы, и нужны немедленно.

— Что я сделал?

— Если я расскажу тебе сейчас, ты точно выломаешь дверь, — усмехнулся Паша, — побежишь к ней и только усугубишь все.

— Значит, мне лучше ничего не знать и дать ей возможность и дальше плакать, считая меня уродом? Потому что, очевидно, именно так она обо мне и думает, раз делится с Леной своей истерикой.

— Нет, конечно. Просто надо дать ей остыть.

— Если я дам ей остыть, она остынет не к ситуации, а ко мне.

— А если не дашь, она просто вычеркнет себя из своей жизни.

И он был прав. Я уже успел понять, что Белоснежка скорее предпочтет самостоятельно проститься с человеком, чем позволит ему уйти, прихватив с собой кусок ее сердца. Вот только я уходить не собирался. Наша история только началась и глупо было бы заканчивать ее вот так – на нотах молчания, непонимания и болезненного удивления, покрытого неизвестностью.

— Что предлагаешь? — Спросил я, с надеждой глядя на младшего брата.

— Поехали к тебе, — Паша похлопал меня по плечу и кивнул на машину. — Я тебе все расскажу, и если ты решишь выломать дверь, то пусть эта дверь будет твоей.

Горько усмехнувшись, я кивнул, соглашаясь с ним. Не потому что считал, будто он прав, а потому что хорошо знал его – раз он решил молчать, ничто сейчас не заставит его произнести хотя бы слово по делу. В конце концов, приехать к Снежинке я мог и после нашего разговора – есть шанс, что она к тому моменту успокоится, а меня уже ничто не остановит.

Едва дверь квартиры закрылась за нашими спинами, я выжидающе уставился на Пашу. Брат, проигнорировав мой взгляд, отправился на кухню. Раздался звук льющейся воды, а потом тихое жужжание чайника.

— Рассказывай, — потребовал я, пройдя вслед за ним.

— Они видели тебя на свидании с другой девушкой, — выпалил Паша.

Я застыл. Как будто даже дыхание покинуло меня, оставляя самого разбираться с этим всем. Непонимание сменилось глупым осознанием – Ева. Девчонки наверняка видели меня вместе с ней и, неправильно истолковав, сделали свои выводы. Абсолютно глупые, но, должен признать, на их месте я сделал бы такие же.

— Влада даже написала тебе, а ты сказал, что на встрече, — добавил Паша.

Так вот, что это было – проверка. Белоснежка хотела знать, скажу ли я ей правду. Парадоксально, что именно это я и сделал, по глупости не уточнив, что это за встреча была.