Если сакура станет снегом

Глава 9.

Утро выдалось обманчиво тихим. Я занималась разбором писем в малой гостиной, когда в дверях возникла старшая горничная — бледная, с трясущимися руками.

— Генерал требует вас в свой кабинет. Немедленно.

Внутри всё сжалось. За два года брака подобные вызовы не сулили ничего доброго.

Я поправила складки платья, глубоко вдохнула и направилась к кабинету. Дверь была приоткрыта. Я постучала, но ответа не последовало.

Войдя, я замерла.

Генерал стоял у окна, спиной ко мне. Рядом — Циньюэ. Она прижалась к нему, её рука скользнула по его груди, губы почти касались шеи. Он не отталкивал её.

— Юйчэнь, ты же знаешь, как я скучаю… — её голос дрожал от притворной нежности. — Ты так холоден со мной…

Он молчал. Но не отстранялся.

Я сделала шаг назад, пытаясь бесшумно закрыть дверь, но паркет предательски скрипнул.

Оба резко обернулись.

Лицо Циньюэ исказилось от злорадства. Генерал… в его глазах мелькнуло что‑то — не раздражение, не смущение, а скорее вызов.

— О, Юймэй! — Циньюэ первой нарушила молчание. — Как удачно, что ты зашла. Мы как раз обсуждали… семейные дела.

Она не отходила от него, намеренно подчёркивая близость.

Генерал медленно отстранился и шагнул ко мне.

— Ты пришла. Хорошо.

Его тон был ровным, но в нём звучала странная напряжённость.

— Я могу уйти, если вы заняты, — я попыталась сохранить голос ровным, но слова прозвучали резче, чем хотелось.

— Нет, — он резко поднял руку. — Останься. Нам нужно поговорить.

Циньюэ усмехнулась, поправила причёску и направилась к выходу.

— Не буду мешать. Но, Юйчэнь… ты обещал мне прогулку после полудня.

Бросив на меня многозначительный взгляд, она вышла.

Когда дверь закрылась, генерал подошёл к столу, взял какой‑то документ и бросил его передо мной.

— Прочти.

Это было письмо от его матери:

«Юйчэнь, ты пренебрегаешь своим долгом. Твоя жена не справляется с обязанностями хозяйки столичного дома. Циньюэ готова взять на себя эти заботы. Подумай о будущем рода».

Я подняла глаза.

— И что ты ответишь?

Он не спешил. Подошёл ближе — я почувствовала тепло его тела, запах кожи и сандала.

— А что бы ты хотела услышать? Что я отвергну её предложение? Или что соглашусь?

Его голос звучал опасно ровно.

— Ты играешь со мной, — прошептала я. — С нами обеими.

— Разве это не игра, в которую мы все играем? — он наклонился ближе. — Ты — жена по принуждению. Я — муж по долгу. Циньюэ — претендентка на место, которого ей не занять.

— Тогда зачем ты позволяешь ей… — я запнулась.

— Позволяю? — он усмехнулся. — Или проверяю тебя?

Я отступила, но он схватил меня за руку.

— Посмотри на меня, — его голос стал тише, но от этого ещё более пугающим. — Ты думаешь, мне приятно видеть её рядом? Ты думаешь, я не замечаю, как ты бледнеешь при её появлении?

— Тогда почему? — я вырвала руку. — Почему ты не остановишь это?

— Потому что пока это выгодно. Пока это держит в напряжении мою мать, пока это отвлекает её от других планов.

— От каких?

Он замолчал. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на губах.

— Есть вещи, о которых ты не должна знать. Пока.

— Но я твоя жена! — вырвалось у меня.

— Именно поэтому ты должна доверять мне, — его пальцы коснулись моего запястья, едва ощутимо, почти нежно. — Даже когда кажется, что я предаю тебя.

В этот момент за дверью раздался шум. Шаги, голоса.

Генерал резко отстранился.

— Кто‑то идёт.

В кабинет ворвалась госпожа Лиань, за ней — Циньюэ с торжествующей улыбкой.

— Юймэй, — голос матери генерала звенел от гнева, — мне только что сообщили: ты встречалась с молодым стражником в восточном крыле полчаса назад!

Я похолодела.

Генерал обернулся ко мне. В его взгляде — не вопрос, а холодная ярость.

— Это правда? — его голос прозвучал как удар хлыста.

Я открыла рот, но не нашла слов.

Циньюэ шагнула вперёд:

— Она кокетничала с ним! Смеялась, принимала подарки… Наверняка это любовник!

Генерал смотрел на меня. В его глазах — недоверие, боль, гнев. И что‑то ещё, что я не могла назвать.

— Отвечай, — приказал он.

Я сжала кулаки, чувствуя, как дрожат пальцы.

— Я ни с кем не встречалась. Это ложь.

Госпожа Лиань рассмеялась:

— Ложь? Свидетели видели тебя лично. Двое слуг, горничная и даже садовник. Все подтверждают: ты шла под руку с молодым человеком в парадной ливрее.

— Это невозможно, — я обвела взглядом присутствующих. — Я всё утро была в гостиной. Спросите у служанок, у Инин…

— Они уже опрошены, — перебила госпожа Лиань. — Никто не видел тебя в гостиной.

Моё сердце упало. Значит, это спланировано заранее. Кто‑то подстроил моё отсутствие, кто‑то подговорил слуг…

Генерал шагнул ближе. Его лицо было непроницаемо.

— Почему я должен верить тебе?

— Потому что я не лгу, — мой голос дрогнул, но я заставила себя смотреть ему в глаза. — Кто‑то хочет нас рассорить. Ты сам говорил — это игра. Так вот, это ход против нас обоих.

Циньюэ фыркнула:

— Какая благородная речь! Но факты говорят против тебя.

Генерал молчал. Его пальцы сжались в кулаки.

— Если ты невиновна, — произнёс он наконец, — докажи это.

— Как? — я вскинула голову. — Вызвать лжесвидетелей на очную ставку? Но они уже дали показания. Кто‑то заплатил им. Или запугал.

Госпожа Лиань скрестила руки:

— Вот и выясни, кто. А пока… — она повернулась к генералу, — ты должен принять меры. Репутация семьи под угрозой.

Генерал посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом.

— Докажи, что ты не предательница. Иначе…

Он не закончил фразу. Но смысл был ясен.

Я выпрямилась. Страх отступил, оставив лишь холодную решимость.

— Хорошо. Я найду, кто это подстроил. И тогда ты услышишь правду.