Если сакура станет снегом

Глава 11.

Утро выдалось ветреным, с пронзительно‑ярким солнцем, пробивающимся сквозь лёгкие облака.

В покои влетела Хаинь — глаза горят, щёки раскраснелись, волосы слегка растрепались от быстрой ходьбы.

— Юймэй! — она схватила меня за руки, едва не сбив с ног. — Нам велено ехать во дворец. Сам император издал указ: сегодня приём в честь весеннего равноденствия. Ты, я и Юйчэнь — в числе приглашённых!

Я замерла у зеркала, так и не донеся гребень до волос. Дворец… Место, где каждая улыбка — расчёт, а каждое слово взвешивают на весах придворных интриг.

Где тени длиннее, чем кажется, а правда прячется за шёлковыми занавесками.

— Почему нас? — спросила тихо, стараясь унять внезапную дрожь в пальцах.

Хаинь прикусила губу, опустив взгляд:

— Не знаю точно. Но говорят, будут принцы. Наследный и младший… Отец настаивал, чтобы мы присутствовали. Видимо, это важно для рода.

В этот момент в дверях появился Юйчэнь. Форма — как всегда безупречна, ни единой складки; взгляд — холодный, отстранённый, будто он уже где‑то далеко.

— Собирайтесь, — произнёс без предисловий. — Через час выезжаем.

Его тон не допускал возражений. Я молча кивнула, отложив гребень. Хаинь метнула на меня тревожный взгляд, но тут же улыбнулась, пытаясь скрыть волнение.

Гул солдат катился по мощёным улицам столицы, и я невольно прижималась к окну, наблюдая, как меняется пейзаж: узкие переулки с лавками, шумные площади, величественные ворота знатных домов — и вот уже впереди, на холме, вознёсся императорский дворец, сияющий белизной и золотом.

Хаинь сидела напротив, теребя край рукава.

— Ты нервничаешь? — спросила я мягко.

Она вздрогнула, будто не ожидала вопроса.

— Немного. Я никогда не была так близко к императору. А принцы… Они ведь почти боги для нас, верно?

Я не ответила. Боги? Скорее — фигуры на доске, где каждый ход может стоить жизни.

Юйчэнь молчал, глядя в окно. Его профиль был резким, словно высеченным из камня. Я пыталась прочесть его мысли, но он оставался для меня загадкой — даже после всего, что произошло.

Мы вошли через северные ворота, где нас встретили церемониймейстеры в расшитых халатах.

Воздух пах благовониями, цветами и чем‑то неуловимо тревожным — будто сам дворец дышал ожиданием.

Тронный зал поражал величием: высокие колонны, расписанные драконами, своды, уходящие ввысь, и в центре — император на троне, окружённый придворными.

Мы склонились в поклоне. Император кивнул — едва заметно, но этого было достаточно.

Рядом с ним — оба принца:

Наследный принц, Вэй Линь — высокий, с пронзительным взглядом тёмных глаз. Его движения были плавными, но в них чувствовалась скрытая сила.

Он сразу нашёл меня взглядом — не навязчиво, но так, что я поняла: он заметил.

Младший принц, Ли Чжэн — улыбчивый, с живым огнём в глазах. Он почти сразу перевёл внимание на Хаинь, и та вспыхнула, поспешно опустив глаза.

Церемонии тянулись бесконечно: приветствия, формальные речи, обмен любезностями.

Я старалась держаться ровно, но чувствовала, как внутри растёт напряжение.

После официальной части гостей разбили на группы для прогулки по саду. Я оказалась рядом с наследным принцем.

— Госпожа Юймэй, — его голос звучал мягко, но в нём чувствовалась сталь. — Я слышал, вы недавно пережили непростое испытание. Достойно восхищения, как вы отстояли свою честь.

Я склонила голову:

— Благодарю, ваше высочество. Это было делом справедливости.

Вэй Линь улыбнулся — слишком тепло для случайного разговора.

— Справедливость редко находит защитников столь решительных. Вы, должно быть, очень смелая женщина.

Краем глаза я заметила: Юйчэнь наблюдает. Он стоял неподалёку, беседуя с одним из сановников, но его взгляд — я чувствовала — был прикован к нам.

— Смелость — не всегда добродетель, — ответила я осторожно. — Порой это просто необходимость.

Принц рассмеялся:

— Вы говорите как человек, который знает цену словам. Мне нравится это.

Я промолчала. Его внимание было лестным, но и тревожным. Что ему нужно? Почему сейчас?

Тем временем Ли Чжэн увлёк Хаинь к фонтану. Я видела, как он что‑то шепчет ей, а она краснеет, но не отстраняется.

— Вы любите лилии? — спросил принц, указывая на цветы у воды.

— Да, — ответила Хаинь тихо. — Они нежные, но стойкие.

Ли Чжэн улыбнулся:

— Как и вы, я полагаю.

Она опустила глаза, но я заметила, как дрогнули её губы — почти улыбка.

Юйчэнь, наблюдавший за этой сценой, нахмурился. Он подошёл к нам, и его присутствие сразу изменило атмосферу.

— Ваше высочество, — он склонил голову перед принцем, — надеюсь, моя сестра не утомляет вас своими разговорами.

Ли Чжэн рассмеялся:

— Вовсе нет. Госпожа Хаинь — очаровательная собеседница.

Юйчэнь кивнул, но взгляд его остался холодным. Он взял меня под локоть:

— Юймэй, нам пора. Есть дела.

Я едва успела бросить Хаинь короткий взгляд — она выглядела растерянной, но в её глазах светилось что‑то новое, незнакомое.

Закат окрасил дворец в багряные тона. Нас пригласили на ужин в малый зал — только избранные.

Стол ломился от яств, но я почти не прикасалась к еде. Наследный принц снова оказался рядом.

— Вы не едите, — заметил он тихо.

— Я не голодна, — ответила я, не поднимая глаз.

— Или не доверяете? — он усмехнулся. — Не бойтесь. Здесь всё проверено.

Я заставила себя улыбнуться:

— Просто я предпочитаю наблюдать, а не участвовать.

Вэй Линь наклонился ближе:

— Наблюдать — тоже искусство. Вы владеете им в совершенстве.

Позади раздался стук — Юйчэнь поставил бокал на стол резче, чем следовало. Принц заметил это и усмехнулся, но отступил.

Когда вечер подошёл к концу, церемониймейстер объявил:

— Госпоже Юймэй и генералу Юйчэню выделены покои во восточном крыле. Как супругам, вам надлежит разделить ночлег.

Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Разделить покои? Здесь, во дворце, под взглядами придворных?