Если сакура станет снегом

Глава 12.

Я открыла глаза — за окном едва пробивался рассвет, окрашивая шёлковые занавеси в бледно‑розовый.

Тело затекло от неудобной позы: я так и не смогла уснуть, ворочаясь на краю кровати.

Юйчэнь лежал неподвижно, спиной ко мне.

Его дыхание было ровным, но я знала — он не спит. В тишине дворца даже лёгкое движение выдавало бы себя.

Я осторожно поднялась, стараясь не шуметь. В углу стоял низкий столик с кувшином воды. Налила в чашу, сделала глоток — прохлада немного прояснила мысли.

Подойдя к окну, я раздвинула занавеси. Сад внизу утопал в росе, а первые лучи солнца золотили крыши дальних павильонов.

Где‑то вдали слышались шаги стражи — размеренные, почти ритуальные.

— Не спишь? — голос Юйчэня заставил меня вздрогнуть.

Я не обернулась:

— Уже утро. Нам пора собираться.

Он сел на кровати, потянулся за халатом.

В полумраке его лицо казалось ещё резче, чем обычно — тени подчёркивали линии скул, упрямый изгиб губ.

— Ты злишься, — произнёс он спокойно, завязывая пояс.

Я сжала край занавеси:

— А ты ожидал иного?

— Это был приказ императора. Мы не могли отказаться.

— Могли хотя бы поговорить. Объяснить, что это формальность. А не молчать всю ночь, будто я — пустое место.

Он шагнул ближе, но не коснулся меня:

— Я не хотел давать повода для сплетен. Любое лишнее слово, любой жест — и завтра во дворце будут шептаться.

Я усмехнулась:

— Шептаться будут всё равно. Ты ведь видел, как наследный принц смотрел на меня.

Мы молча оделись. Служанки принесли воду для умывания и свежие одежды.

Я позволила им уложить волосы, но отказалась от украшений — сегодня не хотелось привлекать лишнего внимания.

Юйчэнь наблюдал за мной издали, попивая чай. Когда служанки вышли, он поставил чашку:

— Сегодня будет сложно. Принцы не оставят нас в покое. Особенно Вэй Линь.

— Почему ты так уверен? — я повернулась к нему.

— Он не из тех, кто отступает. Если он решил что‑то… — Юйчэнь замолчал, подбирая слова, — …то добьётся.

Я скрестила руки:

— И что ты предлагаешь?

— Держись рядом. Не оставайся одна. И не поддавайся на провокации.

— Провокации? Ты говоришь так, будто мы на поле боя.

— Мы и есть на поле боя, — его голос стал жёстче. — Только оружие здесь — слова и взгляды.

Мы спустились в малый зал, где уже собрались другие гости. Среди них я сразу заметила Хаинь — она стояла у колонны, теребя край рукава. Рядом с ней маячил Ли Чжэн, что‑то тихо говоря.

Когда мы подошли, принц улыбнулся:

— Госпожа Юймэй, генерал Юйчэнь. Рад видеть вас в добром здравии.

Юйчэнь кивнул:

— Ваше высочество.

Хаинь метнула на меня тревожный взгляд, но тут же опустила глаза. Я едва заметно улыбнулась ей — мол, всё в порядке.

Ли Чжэн продолжил:

— Вчера я рассказывал госпоже Хаинь о дворцовом саду. Там есть место, где растут редкие белые пионы. Хотел бы показать их вам обеим. Если позволите.

Юйчэнь напрягся, но ответил сдержанно:

— Благодарю за предложение, ваше высочество. Но сегодня у нас много дел. Возможно, позже.

Принц не обиделся — лишь кивнул с лёгкой усмешкой:

— Конечно. Как скажете.

Когда он отошёл, Хаинь вздохнула:

— Он… очень настойчив.

— Как и его брат, — пробормотала я.

Она вскинула на меня глаза:

— Вэй Линь? Он ведь…

— Да, — перебила я. — Он тоже не отступит.

Нас пригласили к столу в восточном павильоне. Император сидел во главе, рядом — оба принца. Я оказалась напротив Вэй Линя, и это не укрылось от его внимания.

— Вы прекрасно выглядите, госпожа Юймэй, — произнёс он, поднимая чашу с чаем. — Даже после бессонной ночи.

Я сдержала дрожь:

— Благодарю, ваше высочество. Ночь была тихой.

Он улыбнулся — слишком тепло для формального разговора:

— Тишина обманчива. Порой в ней слышнее всего.

Юйчэнь, сидевший рядом, поставил чашку с лёгким стуком:

— Ваше высочество, позвольте спросить: какие планы у двора на ближайший месяц?

Принц перевёл взгляд на него:

— О, генерал, вы всегда так серьёзны. Планы? Пока лишь празднества. Весна — время радости.

— Радость требует осторожности, — ответил Юйчэнь. — Особенно когда вокруг столько… внимания.

Вэй Линь рассмеялся:

— Вы правы. Но иногда стоит позволить себе расслабиться. Не так ли, госпожа Юймэй?

Я кивнула, не поднимая глаз:

— Если это не противоречит долгу.

После завтрака мне удалось увести Хаинь в укромный уголок сада.

— Что происходит? — прошептала она. — Ты и Юйчэнь… вы словно чужие.

Я вздохнула:

— Так и есть. Мы рядом, но каждый сам по себе.

— Но он ведь заботится о тебе. Я видела, как он следил за тобой вчера.

— Следил — не значит понимал. — Я сжала её руку. — А ты? Что думаешь о Ли Чжэне?

Она покраснела:

— Он… приятный. И добрый. Но я не знаю, можно ли доверять этому.

— Доверяй себе. Если сердце говорит «да» — значит, так и есть.

Она кивнула, но в глазах читалась тревога:

— Боюсь, всё это — лишь игра. Для принцев мы — фигуры на доске.

— Тогда будем играть умнее, — ответила я твёрдо.

Когда мы вернулись в зал, к нам подошёл церемониймейстер:

— Госпожа Юймэй, наследный принц просит вас присоединиться к нему в библиотеке. Он желает обсудить с вами… поэзию.

Я замерла. Юйчэнь резко поднял голову:

— Сейчас?

— Да, генерал. Это не займёт много времени.

Я посмотрела на мужа — его лицо было каменным.

— Хорошо, — сказала я тихо. — Но пусть это действительно будет коротко.

Юйчэнь шагнул вперёд:

— Я провожу.

Церемониймейстер замялся:

— Э‑э… ваше присутствие не требуется, генерал. Принц желает говорить наедине.

Наступила тишина. Я чувствовала, как напряжение сгущается в воздухе.

— Я пойду, — сказала я, прежде чем Юйчэнь успел возразить. — Это всего лишь разговор.

Вэй Линь ждал у окна, держа в руках старинный свиток. Когда я вошла, он поклонился: