Если сакура станет снегом

Глава 13.

Мы уже готовились к утренней церемонии с императором , когда в зал стремительно вошёл главный церемониймейстер. Его лицо было непривычно серьёзным.

— По велению императора, — провозгласил он, — семья генерала Юйчэня должна незамедлительно вернуться в своё поместье.

Столица может оказаться небезопасной.

В зале повисла напряжённая тишина. Придворные переглядывались, гадая, что скрывается за этим распоряжением.

Вэй Линь, стоявший неподалёку, едва заметно нахмурился. Ли Чжэн бросил тревожный взгляд на Хаинь.

Юйчэнь склонил голову:

— Мы исполним указ.

Император, восседавший на троне, лишь кивнул — коротко, без лишних слов. Его глаза, казалось, говорили больше, чем уста: «Бегите. Здесь скоро станет жарко».

В наших покоях царил хаос. Служанки спешно упаковывали вещи, а мы пытались осмыслить случившееся.

— Бунт? — Хаинь сжала край рукава. — Но кто? Когда?

— Не время для вопросов, — отрезал Юйчэнь, застёгивая дорожный плащ. — Мы уезжаем. Сейчас.

Я молча наблюдала за ним. В его движениях — привычная решительность, но в глазах — тень беспокойства.

— А как же принцы? — прошептала Хаинь, оглядываясь на дверь.

Я подошла к ней, взяла её руки в свои:

— Они знают, где нас найти. Но сейчас важнее безопасность семьи.

Гул армии тронулся под звон копыт и лязг доспехов стражи. В окне мелькали дворцовые стены, затем — улицы столицы, всё ещё спокойные, но с настораживающей тишиной.

— Почему император предупредил только нас? — спросила я, глядя на Юйчэня.

Он пожал плечами:

— Возможно, он считает наш род достаточно влиятельным, чтобы стать мишенью. Или… — он замолчал, но я поняла: «Или он знает больше, чем показывает».

Хаинь прижалась к окну:

— Всё кажется таким обычным. Как будто ничего не случится.

— Именно так начинаются бури, — тихо ответил Юйчэнь. — С обманчивого штиля.

Нас встретила госпожа Лиань — её улыбка была острой, как лезвие.

— Ну что, блистали при дворе? — она окинула нас оценивающим взглядом. — А теперь вернулись в родные стены. Как вовремя.

Отец Чжан, вышедший следом, не стал тратить слова впустую:

— Юйчэнь, в мой кабинет. Немедленно.

Оставшись наедине с Хаинь, я заметила, как она достаёт из рукава шёлковый платок с вышитыми пионами.

— Он передал это мне перед отъездом, — прошептала она. — Сказал: «Когда буря утихнет, я найду тебя».

Я сжала её руку:

— Храни его. Но не позволяй никому увидеть.

Из кабинета доносились приглушённые голоса. Я не могла разобрать слов, но тон отца был непреклонным.

Когда Юйчэнь вышел, его лицо было каменным.

— Что он сказал? — спросила я.

— Что я должен «навести порядок в доме». — Он провёл рукой по волосам. — И что ты… слишком часто оказываешься в центре внимания.

Я почувствовала, как внутри поднимается волна раздражения:

— Внимание принцев — не моя вина.

— Но и не моя заслуга, — резко ответил он. — Отец считает, что твоя близость ко двору может стать угрозой.

— Тогда почему он не запретил нам ехать?

Юйчэнь замолчал. В его глазах мелькнуло что‑то неуловимое — то ли вина, то ли сомнение.

***

Ночью я пробралась в комнату Хаинь. Она сидела у окна, сжимая в руках платок.

— Я написала ему, — призналась она. — Попросила не искать меня, пока всё не уляжется.

— Разумно, — кивнула я. — Но он может не послушаться.

— Знаю. — Она подняла на меня глаза, полные тревоги. — Но я не могу просто забыть его. Он… другой.

Я села рядом:

— Если твои чувства искренни — береги их. Но будь осторожна. Госпожа Лиань уже что‑то подозревает.

На следующий день состоялся семейный совет. Госпожа Лиань не стала скрывать своего недовольства:

— Вы вернулись, но принесли с собой дворцовые сплетни. Юймэй, говорят, ты привлекла внимание самого наследного принца. Это позор!

Юйчэнь встал:

— Её честь — моя честь. Кто сомневается в ней, сомневается во мне.

Госпожа Лиань рассмеялась:

— Ты всегда был слеп, когда дело касалось твоей жены.

Отец Чжан ударил ладонью по столу:

— Молчать! — Его голос прогремел, заставляя всех вздрогнуть. — Юйчэнь прав. Но я требую: никаких контактов с дворцом. Пока в столице неспокойно, мы держимся особняком.

***

Утром я нашла у своего окна свиток, перевязанный чёрной лентой. Внутри — лист бумаги с одной строкой:

«Ветер перемен уже в пути. Я найду тебя, когда буря утихнет».

Я разорвала письмо, но слова эхом отдавались в голове.

— Он не отступит, — пробормотала я.

— Кто? — раздался голос за спиной.

Я обернулась. В дверях стоял Линьфэн.

— Я видел, как слуга принёс это, — сказал он, входя в комнату. — Ты не одна. Я могу помочь.

— Чем? — я скрестила руки. — Ты же знаешь, что происходит.

— Знаю, — кивнул он. — И знаю тайные ходы дворца. Если тебе нужно передать сообщение или скрыться — я помогу.

Его глаза были искренними, но я колебалась:

— Почему ты это предлагаешь?

— Потому что ты — часть нашей семьи. А семья должна держаться вместе. Особенно когда снаружи бушует буря.

Мы встретились в саду — я, Линьфэн и Хаинь.

— Нужно отвлечь Вэй Линя, — сказала я. — Пусть он думает, что его интерес к мне — мимолетное увлечение.

Хаинь побледнела:

— Ты хочешь…

— Нет, — перебила я. — Я хочу, чтобы он переключил внимание на тебя. Ты свободна, ты можешь принимать его ухаживания. Но только формально.

Линьфэн кивнул:

— Это разумно. Я помогу организовать «случайные» встречи.

Хаинь молчала, но в её глазах читалась борьба.

Из дворца пришло известие: через три дня — бал в честь начала лета. Буря утихал, бунт миновал.Обязательное присутствие семьи Юй.

Госпожа Лиань лично выбрала для меня платье — слишком открытое, слишком вызывающее.

— Пусть все увидят, какая ты на самом деле, — прошипела она, когда я вошла в комнату.

Юйчэнь заметил это, но не сказал ни слова. Лишь посмотрел на меня — и в этом взгляде было больше, чем он мог выразить вслух.