Если сакура станет снегом

Глава 19.

Зал для утренних трапез сиял холодом мрамора и блеском позолоты. За длинным столом собрались высшие чины империи, семьи знати, приближённые ко двору.

Я сидела почти в конце — место, подобающее жене генерала, но не более.

Вэй Линь занял место справа от императора. Его взгляд на мгновение нашёл мой — спокойный, выжидающий. Я кивнула едва заметно.

Слуги разносили блюда, звон фарфора смешивался с приглушёнными разговорами. И тут вошла она.

Сюэ‑Мэй. В платье цвета нефрита, с высокой причёской, украшенной серебряными цветами. Она села рядом с Юйчэнем — слишком близко, слишком уверенно. Его рука лежала на подлокотнике кресла; она накрыла её своей, слегка сжала.

Юйчэнь не отстранился. Не улыбнулся. Не посмотрел на неё. Просто сидел, словно её прикосновение было не более чем тенью.

Когда подали чай, я встала.

Тишина упала мгновенно. Даже слуги замерли.

— Ваше величество, — мой голос звучал ровно, хотя внутри всё дрожало. — Я прошу дозволения обратиться.

Император поднял бровь, кивнул.

— Я, Юймэй, жена генерала Юйчэня, заявляю о своём намерении развестись с ним. И принимаю предложение наследного принца Вэй Линя о браке.

Шёпот взорвался, как треснувшее стекло. Кто‑то ахнул, кто‑то уронил чашку. Взгляд Хаинь — полный тревоги — нашёл мой. Я не отвела глаз.

— Это невозможно! — голос госпожи Лиань разрезал шум, как клинок.

Она встала, её чёрное платье словно поглощало свет.

— Ты не имеешь права. Ты — жена. Жена генерала. Твой долг — быть рядом, терпеть, служить. Развод — это позор. Это удар по чести нашего рода!

Я повернулась к ней:

— Честь рода не стоит моей жизни. Я не собираюсь быть тенью в доме, где меня не выбирают.

— Тебя выбрали! — она шагнула ближе. — Выбрал император. Выбрал мой сын. Ты приняла клятвы. Ты не можешь просто… отказаться!

— Могу, — ответила я твёрдо. — Потому что клятвы требуют взаимности. А её нет.

Император постучал пальцами по столу. Все замолчали.

— Юймэй, — его голос был тихим, но каждый звук отдавался в тишине. — Ты действительно готова разорвать союз с генералом? Понимаешь ли ты последствия? Твой статус упадёт. Твой род потеряет влияние.

Я выпрямилась:

— Понимаю. Но я не хочу жить в браке, где моё место — ждать у окна, пока мой муж выбирает долг вместо меня.

— А если он откажется дать развод? — спросил император, глядя на Юйчэня.

Все взгляды обратились к нему.

Юйчэнь медленно поднял глаза. В них не было ни гнева, ни боли — только ледяная пустота.

— Если она хочет уйти, — произнёс он, и его голос звучал так, будто он говорил о чём‑то незначительном, — я не стану удерживать.

Сюэ‑Мэй сжала его руку сильнее, но он даже не вздрогнул.

— Но ты понимаешь, что это разрушит всё? — спросила госпожа Лиань, её голос дрожал от ярости. — Наш союз, наш план, будущее рода…

— Пусть будет так, — Юйчэнь пожал плечами. — Если это её выбор.

Его равнодушие ударило сильнее, чем крик. Он даже не попытался спорить. Не попытался удержать. Словно я уже была для него прошлым.

Сюэ‑Мэй наконец заговорила — её голос звенел от торжества:

— Значит, теперь ты свободна… и свободна от него. — Она улыбнулась, глядя на меня. — А я — остаюсь.

Я посмотрела на неё — на её победную улыбку, на её пальцы, вцепившиеся в руку Юйчэня.

И вдруг поняла: она не любит его. Она любит победу. Любит то, что он — генерал, что он — избранный, что она теперь может носить его имя.

— Остаёшься, — повторила я спокойно. — Но не уверена, что он когда‑нибудь будет твоим.

Её улыбка дрогнула.

Вэй Линь встал:

— Ваше величество. Если генерал Юйчэнь согласен на развод, я прошу вашего благословения на наш брак. Юймэй достойна большего, чем быть забытой женой. Она станет императрицей.

Император задумался. Взгляд его скользил по лицам присутствующих — по бледной Хаинь, по сжатым кулакам госпожи Лиань, по безразличному лицу Юйчэня.

— Решение принято, — наконец произнёс он. — Развод будет оформлен. Брак с наследным принцем — одобрен.

Я повернулась к Юйчэню. Хотела сказать что‑то — может, упрекнуть, может, простить. Но слов не нашлось.

Он смотрел на меня — и в его глазах не было ничего. Ни сожаления, ни любви, ни даже ненависти. Только холод.

Сюэ‑Мэй прижалась к нему ближе, шепнула что‑то на ухо. Он кивнул, но взгляд его не изменился.

Я опустила глаза.

Всё кончено.

Не дожидаясь конца трапезы, я вышла.

За спиной остались шёпоты, взгляды, холодный блеск золота и мрамора. Впереди — дверь. За ней — ветер. Свобода.

Хаинь догнала меня в коридоре:

— Ты уверена? — спросила она, хватая меня за руку.

Я вздохнула:

— Нет. Но иначе я бы умерла там.

Она молча обняла меня.

А где‑то вдали, за стенами дворца, звенели мечи — будто эхо войны, которая никогда не кончается.