Если сакура станет снегом

Глава 23.

Дверь распахнулась без предупреждения. В покои вошли двое стражников и высокий придворный в чёрных одеждах.

— Ваше величество требует вашего присутствия, — произнёс он холодно.

Я хотела возразить, но стражники уже шагнули ко мне. Один схватил за локоть, второй встал за спиной.

— Куда вы ведёте меня? — спросила я, пытаясь сдержать дрожь в голосе.

Никто не ответил.

Мы спустились по каменным ступеням, воздух становился всё холоднее, пропитанный запахом сырости и железа. В конце коридора — решётка, за которой горели факелы.

Император стоял у стены, скрестив руки. Рядом — несколько советников, их лица в полумраке казались маски‑подобными.

А в центре темницы — Юйчэнь.

Он стоял на коленях, руки скованы за спиной, рубашка разорвана, по груди и лицу — кровавые полосы. Перед ним — палач с плетью.

— Нет! — я рванулась вперёд, но стражники удержали. — Прекратите!

Император медленно повернулся:

— Ты хотела правды? Вот она. Твой защитник — преступник. Он напал на наследника престола. Теперь получит по заслугам.

— Он защищал меня! — закричала я. — Вы сами знаете!

— Или пытался захватить власть, — холодно ответил император. — Молчи и смотри.

Палач занёс плеть.

— Юйчэнь! — я закричала, вырываясь. — Остановитесь! Отпустите его!

Но удары продолжались. Один. Второй. Третий.

Юйчэнь не издал ни звука. Только глаза — его тёмные, глубокие глаза — нашли мои. В них не было боли. Только спокойствие. И что‑то ещё… прощальное.

— Пожалуйста… — прошептала я, слёзы текли по щекам. — Пожалуйста, хватит…

Император махнул рукой. Палач остановился.

— Достаточно. Но это лишь начало.

Я упала на колени, не в силах держаться.

— Вы… вы чудовище…

Он не ответил. Развернулся и вышел. Стражники потянули меня следом.

Я не помню, как оказалась в своих покоях. Последнее, что отпечаталось в памяти — холодный камень под ладонями, голос императора: «Пусть подумает».

Очнулась я на кровати. В комнате — мягкий свет, запах трав.

Над мной склонились лица.

— Мама… — прошептала я.

Она прижала мою руку к груди, глаза полны слёз.

Рядом — отец, его седые волосы казались почти белыми в свете лампы. И сестра — Сюин, моя младшая Сюин, с её вечно озорным взглядом, теперь полным тревоги.

— Тише, тише, — мама провела ладонью по моему лицу. — Ты в безопасности.

— Где… где он? — я попыталась встать, но тело не слушалось.

— Лежи, — отец положил руку на плечо. — Мы здесь. Всё будет хорошо.

Сюин взяла мою ладонь, сжала:

— Мы не оставим тебя.

Когда родители вышли за лекарством, Сюин села рядом.

— Расскажи мне всё, — попросила она тихо. — Я должна знать.

И я рассказала. О Вэй Лине, о Юйчэне, о том, что видела в подземелье.

Сюин слушала, не перебивая. Лишь её пальцы, сжимавшие край одеяла, дрожали.

— Ты любишь его? — спросила она наконец.

Я закрыла глаза:

— Не знаю. Знаю только, что без него… всё теряет смысл.

— Тогда почему ты здесь? — она наклонилась ближе. — Почему не идёшь к нему?

— Потому что он в темнице. Потому что император…

— Император — не бог, — перебила Сюин. — Он человек. А люди ошибаются.

— Но он может убить его, — мой голос дрогнул.

— А ты можешь спасти, — сказала она твёрдо. — Если ты действительно хочешь.

Я посмотрела на неё. В её глазах — не детская наивность, а решимость.

— Как?

— Я знаю, как попасть в подземелье, — прошептала она. — У отца есть ключ. Раньше мы тут часто бывали , и я помню ходы.

Полночь. Дворец спал, но не все. Где‑то вдали слышались шаги стражи, но коридоры были пустынны.

Сюин вела меня, держа в руке маленький фонарь. Её шаги — лёгкие, уверенные.

Она знала эти ходы лучше, чем я — свои покои.

— Здесь, — она остановилась у неприметной двери, покрытой паутиной. — Будь осторожна. Если поймают…

— Я должна, — перебила я.

Она вставила ключ, повернула. Замок щёлкнул.

За дверью — лестница вниз.

Я спустилась, держа фонарь перед собой. Воздух — тяжёлый, пропитанный страхом и болью.

В конце коридора — одинокая темница.

Юйчэнь сидел на каменном полу, прислонившись к стене. Его лицо — в ссадинах, рубашка пропитана кровью. Но глаза — те же. Живые.

Когда он увидел меня, его губы дрогнули.

— Зачем ты пришла? — прошептал он.

— Затем, что я не могу оставить тебя, — я опустилась рядом, коснулась его руки. — Прости меня.

— За что? — он попытался улыбнуться. — Ты не виновата.

— Виновата. Я должна была сказать раньше. Должна была выбрать.

— Выбор — не в словах, — он сжал мои пальцы. — Он в поступках.

Я прижалась к его плечу, несмотря на боль, на кровь, на холод.

— Я люблю тебя, — прошептала я. — И если ты умрёшь, я умру вместе с тобой.

Он поднял руку, провёл по моей щеке.

— Тогда живи. За нас обоих.

— Нет, — я подняла голову. — Я найду способ. Я вытащу тебя отсюда.

Он закрыл глаза, словно впитывая мои слова.

— Будь осторожна, — сказал он наконец. — Они не остановятся.

— И я не остановлюсь, — ответила я.

Где‑то наверху раздался шум. Шаги.

— Пора, — я встала. — Я вернусь. Обещаю.

Он кивнул.

Я вышла, закрыв дверь. Фонарь дрожал в руке, но сердце билось ровно.

Теперь я знала: я не одна.

И я буду бороться.