Если сакура станет снегом

Глава 28.

глава 28

Нас разлучили на рассвете. В камеру ворвались стражники, скрутили мне руки, повели по тёмным коридорам дворца.

Юйчэнь кричал мне вслед, но его голос быстро заглох за тяжёлыми дверями.

Меня привели в маленькую комнату без окон. Стол, стул, свеча. И тишина — давящая, вязкая.

Через час дверь открылась. Вошёл Вэй Линь — в чёрном, с бледным лицом, но твёрдым взглядом.

— Ты всё ещё упряма? — спросил он, усаживаясь напротив.

Я молчала, глядя в стену.

— Знаешь, что ждёт его? — продолжил он. — Казнь на рассвете. А тебя — пожизненное заключение. Если не согласишься помочь.

Он положил передо мной свиток:

— Подпиши. Это признание в заговоре против императора. Ты говоришь, что Юйчэнь — предатель, а ты была его слепым орудием. Взамен — свобода. И жизнь для твоей семьи.

Я рассмеялась — тихо, горько:

— Ты думаешь, я поверю?

— Верь или нет, — он ударил ладонью по столу. — Это твой шанс. Иначе завтра утром ты будешь смотреть, как его вешают.

Я закрыла глаза. Перед мысленным взором — лицо Юйчэня, его улыбка, его руки, сжимающие мои пальцы в темнице.

— Нет, — сказала я твёрдо. — Я не предам его.

Вэй Линь встал, подошёл к двери:

— Тогда ты сама выбрала свою судьбу.

Ночью ко мне пришла мать Юйчэня. Её провели тайно — видимо, кто‑то ещё оставался верен их роду.

Она села рядом, взяла мои руки:

— Я знаю, что ты не сдашься.

Её голос был тихим, но в нём звучала сталь.

— Он мой сын. И он бы не простил мне, если бы я позволила тебе сломаться.

— Что я могу сделать? — прошептала я. — Они сильнее.

— Не они, — она сжала мои пальцы. — Ты сильнее. Потому что любишь. А любовь — это не слабость. Это оружие.

Я посмотрела ей в глаза:

— Но как?

— Найди того, кто тоже хочет перемен. Кто ненавидит эту систему не меньше вас.

— Кто?

— Младший принц.

На следующий день меня вывели в сад — «для прогулки». Я знала: это ловушка. Но шла, оглядываясь, ища хоть кого‑то, кто мог бы помочь.

И тогда я увидела его — младшего принца. Он стоял у фонтана, в одиночестве, смотрел на воду.

Я подошла ближе. Он обернулся, узнал меня.

— Вы рисковали, придя сюда, — сказала я тихо.

— Как и вы, — ответил он. — Я знаю, что вы любите Юйчэня. И знаю, что он любит вас.

— Вы можете помочь? — я сжала его рукав. — Они казнят его. Завтра.

Он посмотрел на небо, на облака:

— У меня мало власти. Но есть люди. Верные.

— Сколько времени? — спросила я.

— До рассвета. Если успеем — спасём его. Если нет… — он замолчал.

— Успеем, — сказала я. — Потому что иначе нельзя.

Вечером мне передали записку: «В полночь. Северный выход. Будь одна».

Я ждала в темноте, слушая, как бьётся сердце. Каждый шаг стражи, каждый шорох заставлял вздрагивать.

Ровно в полночь дверь скрипнула. Вошёл младший принц, с ним — трое в чёрных плащах.

— Где он? — спросила я сразу.

— В подземной тюрьме. Но охрана усилена.

— Значит, надо отвлечь их.

— Как? — он посмотрел на меня.

— Я пойду первой. Скажу, что согласна подписать признание. Попрошу встречи с ним. Это даст вам время.

Он колебался:

— Это опасно.

— Всё опасно, — ответила я. — Но иначе мы проиграем.

Меня провели в зал для допросов. Вэй Линь сидел за столом, перед ним — перо, чернила, тот самый свиток.

— Решила? — спросил он холодно.

— Да, — я подняла голову. — Я подпишу. Но сначала хочу увидеть его.

Он усмехнулся:

— Хитро. Но ладно. Проведут.

Когда меня вели по коридорам, я знала: где‑то там, в тени, ждут люди младшего принца.

Юйчэня вывели в цепях. Его лицо было в крови, но глаза — ясные.

— Не делай этого, — прошептал он.

— Я должна, — ответила я. — Чтобы спасти тебя.

В этот момент раздался шум. Двери распахнулись — вбежали люди в чёрном. Завязалась схватка.

— Беги! — крикнул младший принц. — Сейчас!

Мы мчались по тёмным улицам, Юйчэнь держал меня за руку, его дыхание было тяжёлым, но он не останавливался.

— Куда? — спросил он.

— На север. Там есть место, где нас не найдут.

— А потом? — он обернулся, глядя на огни дворца.

— Потом — жить, — ответила я. — Вместе.

Он обнял меня, прижал к себе:

— Спасибо.

— За что? — улыбнулась я.

— За то, что не сдалась.

Над городом поднималась луна. Впереди — неизвестность. Но теперь у нас был шанс.

Шанс на жизнь.

Шанс на любовь.