Если сакура станет снегом

Глава 30.

Три года спустя.

Весенний полдень окутал дворец мягким светом. В ажурной беседке, увитой плетистыми розами, мы сидели за низким чайным столиком: я, Юйчэнь, Хаинь и император — тот самый младший принц, что когда‑то помог нам бежать.

Воздух был напоён ароматом цветущих деревьев и свежезаваренного чая. Слуги бесшумно подливали напиток в тонкие фарфоровые чашки, оставляя на столе блюдца с засахаренными фруктами.

— Вы помните, как всё начиналось? — улыбнулся император, поднимая чашку. — Тогда я и представить не мог, что мы будем вот так сидеть вместе.

Хаинь рассмеялась, её глаза блеснули:

— А я не верила, что ты станешь таким образцовым правителем.

Юйчэнь склонил голову:

— Ты заслужил этот трон.

Император пожал плечами, но в глазах мелькнула теплота:

— Трон — это ответственность. А счастье — вот оно, за этим столом.

Я посмотрела на Юйчэня. Он поймал мой взгляд и улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у меня до сих пор замирало сердце.

Дверь беседки приоткрылась. Служанка в нежно‑голубом платье вошла, бережно держа на руках младенца.

— Ваше величество, — тихо сказала она, — маленький принц проснулся.

Хаинь вскочила, протянула руки:

— О, мой сладкий!

Она взяла сына, прижала к груди. Малыш потянул ручонки к её лицу, засмеялся.

— Посмотрите, как он вырос! — восхитилась я.

Император подошёл, провёл пальцем по пухлой щёчке. Младенец ухватил его за палец, заворковал.

— Настоящий будущий правитель, — с гордостью сказал император.

Мы окружили их, смеясь и переговариваясь. Хаинь передала ребёнка мне. Я осторожно прижала его к себе. Он посмотрел на меня большими, ясными глазами, улыбнулся беззубым ртом.

— Он похож на вас обоих, — сказала я, возвращая его Хаинь.

Юйчэнь положил руку мне на плечо. Я почувствовала его тепло и невольно прижалась ближе.

Позже мы отправились в сад, где нас уже ждали. Под раскидистой липой стоял длинный стол, накрытый для чаепития. За ним — моя семья: родители, Сюин, а рядом — мать Юйчэня.

— Доченька! — мама вскочила, обняла меня. — Как же я рада тебя видеть!

Отец пожал руку Юйчэню:

— Ты держишься молодцом. Я горжусь тобой.

Сюин повисла на моей шее:

— Ты так редко приезжаешь! Я соскучилась!

Мать Юйчэня подошла тихо, с улыбкой:

— Вы прекрасно смотритесь вместе, — сказала она, глядя на нас с Юйчэнем. — Я рада, что вы нашли друг друга.

Мы сели за стол. Разговоры лились рекой — о садах, о погоде, о планах на лето. Родители расспрашивали о нашем доме, о том, как мы живём. Хаинь рассказывала, как растёт её сын.

— А вы когда? — хитро прищурилась Сюин, глядя на меня и Юйчэня.

Я почувствовала, как вспыхнули щёки. Юйчэнь рассмеялся:

— Всему своё время.

Мать Юйчэня кивнула:

— Главное — любовь. А остальное приложится.

Когда солнце начало клониться к закату, мы с Юйчэнем отошли в дальний угол сада. Там, у каменной ограды, росла старая сакура. В этом году она расцвела особенно пышно — розовые лепестки осыпались, как нежный дождь.

Он обнял меня за плечи, притянул ближе. Я прижалась к его груди, слушая ровное биение сердца.

— Помнишь ту хижину? — прошептала я. — Когда мы впервые остались вдвоём…

— Помню, — его голос звучал низко, тепло. — Я тогда понял: без тебя — нет жизни.

Ветер подхватил лепестки сакуры, закружил вокруг нас. Один опустился на моё плечо. Юйчэнь осторожно снял его, улыбнулся.

— Ты — моё цветение, — сказал он. — Моя весна. Навсегда.

Я подняла глаза. Его взгляд — глубокий, полный любви — заставил сердце замереть.

Он наклонился, коснулся губами моих губ. Поцелуй был нежным, как лепестки вокруг нас, и в то же время — твёрдым, уверенным, как обещание.

Мы стояли, обнявшись, пока солнце не скрылось за горизонтом, а сад не наполнился сумеречной тишиной.

И в этой тишине было всё: прошлое, настоящее и будущее.

Наше будущее.