Если сможешь, забудь

5. Чужая территория

Каролина

Спустя несколько дней я уже готова лезть на стену. Оказывается, это очень сложно чувствовать себя пустым местом. На переменах все ходят с каменными лицами, а на уроках, когда нужно разбиться по парам — я всегда лишняя.

Похоже, пора что-то менять. Есть только один человек, кто может помочь.

И я готова засунуть свою гордость подальше и извиниться, лишь бы это прекратилось.Пусть у меня не будет друзей. Но быть невидимкой я устала.

Остаётся только найти Илью и поговорить с ним.

А он, словно выполняя мою команду, не попадается у меня на пути.

Вопрос с обедами решился сам собой.

Теперь мне не с кем ходить. А чувствовать на себе взгляды всей гимназии — слишком противно.

Я нахожу для себе решение — библиотека. Это странно, но она всегда пустая.

Вот чудные эти богатые дети. Тут есть такое шикарное место, и никто сюда не ходит.

На большой перемене, когда все идут в столовую, я проскальзываю в библиотеку. В самом дальнем углу находится полка с книгами по моде. И я могу все просмотреть не покупая. Бесплатно. Это мой персональный рай. Я беру биографию Шанель и продолжаю читать с того места, где остановилась вчера.

Входная дверь хлопает с такой силой, что я вздрагиваю.

Ну, хоть кто-то ещё пришёл почитать.

— Новенькая, а ты знаешь, что здесь нельзя находиться?

От неожиданности книга выпадает из рук прямо на ногу. Больно.

Прислонившись плечом к полке, передо мной стоит Миронов. Пиджака и галстука нет. Рубашка расстегнута, руки в карманах брюк. Видимо, ему можно так ходить. Выглядит он слегка помятым. Но от этого не становится хуже. Есть что-то такое звериное в его лице. Это и пугает, и притягивает одновременно.

— Почему это?

— Это моё место.

— Что, вся библиотека?

Он криво улыбается и кивает. Быстро поднимаю книгу и возвращаю на полку.

— Илья, а я как раз хотела с тобой поговорить.

— Да ну? О чем?

— Хотела извиниться за то недоразумение, — делаю шаг вперёд, но тут же останавливаюсь. Почему-то мне не хочется подходить к нему близко.

— Поздно. Уже неактуально, —Илья садится на подоконник и ставит ноги в ботинках прямо на мягкий пуфик.— Ты типа извинишься, а я все забуду и отменю? Не пойдёт. Можешь идти. У меня дела.

Он совсем тронулся умом? Командует, будто я у него в подчинении.

— Мы друг друга не поняли. Думаю это недоразумение можно решить. Извини, — беру волю в кулак, гордость под пятку, чтобы произнести это вслух.

— Мало, — Миронов усмехается.

Вот же сволочь. Мало ему.

— Может мне ещё на колени встать и ноги тебе поцеловать? Ты тоже был не прав!

Какой же он мерзкий.

— Неплохая идея. Соберу всех школьников в актовом зале. Ты публично извинишься. Встанешь на колени. Ботинки разрешаю не целовать. И тогда я подумаю.

Он это серьёзно? Или шутит? Вся гимназия будет наблюдать, как я ползаю перед ним на коленях. После такого я буду не невидимкой, а хуже. Просто изгоем.

— Ни за что!

— Как хочешь! — Миронов пожимает плечами. — Выбор за тобой.

Так это была не шутка.

— Это не выбор! Это унижение.

— Кабинет директора на втором этаже. Тебя никто не держит.

Миронов уже сидит, уткнувшись в телефон.

Я поворачиваюсь, чтобы уйти. Внутри все кипит от гнева. И успокоиться не получается. По-хорошему, нужно просто свалить из библиотеки.

Просто уйти. Но…

— А знаешь, что, Миронов! — возвращаюсь обратно к подоконнику, где он сидит. — Есть правило бумеранга. Все плохое всегда возвращается к адресату. А ты самый настоящий идиот, если думаешь, что ты хозяин мира! Ты — придурок. И моральный урод. Таких как ты нужно держать подальше от нормальных людей. Изолировать. Никто даже не заметит, что тебя нет. Потому что ты — никому не нужен.

Мне бы тормознуть. Но я так зла, что продолжаю выговаривать ему все, что накопилось за прошлую неделю.

— Ну и дура ты, Платонова!

Надо же, он знает мою фамилию. Хозяин мира, блин!

— Если бы не твоя пламенная речь, я бы забыл через неделю. Теперь нет. Будешь просить, чтобы тебя игнорировали, как раньше.

В бешенстве я хватаю первую попавшуюся книгу и запускаю в голову Миронову. Она летит точно в цель. Правда Илья успевает её перехватить.

Кажется, я немного переборщила.

Он встаёт со своего места.

Я пячусь назад. Глаза у Миронова страшные: они налились кровью и бешенством. Похоже, он на самом деле буйный.

Илья хватает книгу и кидает в меня. Я ловкая и быстрая, успеваю пригнуться.