Если сможешь, забудь

17. Репетиция

Каролина

Номер на конкурс мы репетируем три раза в неделю, а вальс только по вторникам. И поскольку Нина все ещё на больничном, выступать мы будем без неё. Мне даже кажется, что номер от этого становится только лучше.

В отличие от своей девушки Миронов приходит уже третий вторник подряд. Мог бы проявить солидарность и пропустить. Но нет. Илья старательно топчется по моим ногам. Похоже, ради этого и ходит.

А ещё я все таки нахожу в нем изъян. Он не слышит музыку. Не попадает ни в один такт. Медведь знатно прошелся по этим королевским ушам.

Менее гармоничную пару в вальсе сложно даже представить.

Я едва достаю ему до плеча и вешу в два раза меньше. При этом мне же приходится тащить его волоком по всему классу, чтобы хоть как-то двигаться.

Из-за Миронова по рисунку танца мы стоим в заднем ряду. Но Нине не привыкать ошиваться на задворках. Пусть потаскает Миронова сама.

Солируют предсказуемо Женя и Егор. Серов оказывается вполне себе музыкальным. Вот уж кому повезло с партнёром.

– Каролина, Илья, отстаёте от музыки!

– Ты можешь переваливать свою тушу побыстрее? – шепчу Миронову в плечо.

– Так? – со злости он поднимает меня и кружит вокруг себя. Я оказываюсь прижата к нему вплотную. У меня даже дыхание перехватывает, с какой силой он держит меня.

– Стоп. Стоп, – Лариса Владимировна выключает музыку. – Каролина, а ты можешь сгруппироваться? Ногу в сторону. Носочек вывернуть. Получится красивая поддержка.

– Я то могу, – не хватает ещё того, чтобы Миронов меня поднимал.

– Егор, попробуешь с Каролиной?

Егор теперь местный любимец и фаворит. Хореограф от него в восторге, а девчонки, включая меня, завидуют Осадчей белой завистью.

Я становлюсь с ним в пару. Он мило мне улыбается.

– Смотри, тебе нужно перехватить вот здесь. Потом сделать несколько оборотов. Понятно?

Мы делаем несколько кругов вальса, а потом уходим в поддержку. Получается просто и непринуждённо. Я даже получаю удовольствие от танца.

– Идеально. А как красиво будет развеваться платье. А с Женей сделаешь?

– Легко, – Егор согласно кивает. Мне остаётся только отойти в сторону.

– Подумаю, может вставим этот кусочек соло.

Лариса Владимировна переключается на пару Егора и Жени.

– Смотри, слон, и учись, как нужно танцевать, – возвращаюсь обратно к Миронову.

– Можешь даже не пускать слюни на Серова. Женька тебе выкрутит руки, – отвечает Илья. Он смотрит на меня со злостью. И с какой-то ненавистью. Мне не привыкать.

– Это ты к чему сейчас?

– Так просто, – Илья опирается руками на станок. Лицо каменное. Завидует что ли Егору? От того, что сам не в центре внимания.

– Я ее не боюсь, – не знаю зачем веду этот разговор. Егор, конечно, красавчик. И с харизмой порядок. Но я не рассматривала его в качестве парня. Вообще никого. Пусть бы в параллели учился хоть сам Тимоти Шаламе.

Мне бы подтянуть учёбу, хорошо выступить на конкурсе и утереть всем носы. Но раз Миронов так волнуется за свою сестричку, почему бы не позлить его. И кстати, я так и не разгадала степень их родства, пока не услышала от самой Жени, что они на самом деле двоюродные. Но так как их мамы очень близки, то они с самого детства вместе. Осадчая рассказывала это хореографу. А я переодевалась и случайно послушала.

Последнюб фразу произношу очень громко. Рядом стоящая Даша явно слышит наш разговор. Теперь она ещё и смотрит внимательно. Блин, я и забыла, что ей то как раз очень нравится Егор

– И зря, – Илья наклоняется ко мне и говорит тише. – Пару лет назад они своей компанией затравили девчонку во дворе.

– Не удивительно. Травля – ваша семейная тема. А с чего это ты решил меня предупредить? Разве тебе не выгодно, чтобы она порвала меня? – спрашиваю напрямую. Осталось ещё подраться с Женей для полного комплекта косяков.

– Выгодно. Но ты же бешеная. И когти у тебя длинные. Шрам останется, – он демонстрирует тоненькую полоску на руке. Здорово я поцарапала его тогда в библиотеке. Может и правда останется шрам.

– Если ты ждёшь извинений, их не будет. Ты первый начал меня задирать.

– То есть я не собираю всех в актовом? Публичных извинений не будет? – Илья шутит, а я смеюсь. И правда, сейчас смешно, а два месяца назад мне было стремно.

– Нет, – уверенно качаю головой. Когда мы с Мироновым не враждуем, получается вроде ничего. Вот только я уже знаю, что это временно. Когда у него хорошее настроение, он может и пошутить, а когда плохое – готов разнести все вокруг.

– Наговорились? – обращается к нам Лариса Владимировна.

Они уже закончили с поддержкой и теперь ждут только нас. А мы так и стоим у станка и шепчемся. Почему я все время выпадаю из общего пространства? Раньше за мной такого не водилось.

Я торопливо отхожу в сторону, кто знает, что можно про нас подумать.

– Все таки боишься, – едва мы становимся в пару, шепчет Илья. Он интерпретирует мое поведение по своему.