Если сможешь, забудь

19. Верить. Нельзя

Каролина

Мою гневную речь директор выслушивает молча. Ощущение такое, будто она полностью в своих мыслях.

– А что здесь такое? – в классе появляется Ева. А за нею Даша и Женя. Они осматривают класс у входа, так и не осмеливаясь пройти дальше. Тут самый настоящий погром. Но порезали только моё платье. Порезал. Миронов. Девчонкам ему не за чем мстить. Особенно Жене.

– Я разберусь. Сейчас нужно решить, в чем вы будете выступать, – говорит Агата Ефимовна. – Испорчено ведь только платье Каролины. Самое главное.

– Есть старые костюмы. Мы можем посмотреть в костюмерной, – предлагает Лариса Владимировна. – Года два назад мы танцевали на новый год в белых платьях. Можно попробовать, на контрасте. Девочки будут в чёрных, а Каролина в белом.

– Можно.

– Так они все на высокий рост. Каролине скорее всего не подойдет, – подает голос Женя. Злорадствует. Может они с братом и провернули это вместе? Такая мысль тоже посещает мою голову.

– Ты права. Каролина еще и худая, на ней просто повиснет это платье, – констатирует хореограф.

– Я могу его подшить.

Все внимание тут же концентрируется на мне. Ещё бы. Вряд ли кто-то здесь может пришить хотя бы пуговицу.

– А как? Ты умеешь?

– Конечно. В идеале на машинке. Но если времени мало, сделаю это руками по пути. У меня и нитки с иголкой есть, – добиваю всех присутствующих.

Я вдруг чувствую такую лёгкость. И все у меня получится. Обязательно. Сколько бы мне не строили козней, грубили, обижали. Я все смогу.

– Тогда быстрее.

– Девочки, собираем костюмы, пакуемся и в автобус. Каролина, а мы с тобой по-быстрому в костюмерную.

Так мы и делаем. Директор организует девчонок, а мы с Ларисой Владимировной идём искать новый костюм.

Платье оказывается бело-серого цвета. Из нежнейшего фатина. Рукава-фонарики, пышная юбка. Такая баба на чайнике.

– Что-то я подзабыла, как оно выглядит, – разочарованно тянет хореограф.

А я сразу вижу, что можно переделать.

– Можно? – раскладываю платье на полу. Она кивает и я приступаю к процедуре улучшайзинга. Отрываю дурацкие рукава и нижний слой юбок, чтобы облегчить платье.

– Ого. Это ты здорово придумала.

– Помогите мне.

Я надеваю платье и вижу, что оно реально доходит до пола. В талии тоже широко, но не критично.

– Ножницы есть?

– Были, – Лариса Владимировна роется в тумбочке у входа.

– Подрезать надо вот здесь, тогда длина будет три четверти.

– Режу, – она послушно выполняет мою команду.

Я замечаю, что ушивать надо сантиметра по два с обеих сторон. Сделаю по дороге. Заодно и обработаю края на рукавах.

– Едем?

– Не знаю, сработает или нет. Но это очень здорово.

– Скоро узнаем. Главное держать платье на виду. Второй раз у меня так не получится.

– Конечно.

Мы выходим в коридор. Перемена уже заканчивается и в коридоре почти никого нет.

– Каролина, я на минуту. Закрою класс.

Я киваю и остаюсь ждать Ларису Владимировну. Только сейчас обращаю внимание, что стою у библиотеки. Прямо рядом с логовом зверя. Как иначе назвать того, кто сделал это?

Миронов выходит не спеша со звонком и тут же натыкается прямо на меня.

Как удачно, что мы встретились.

– Доволен? – сразу начинаю наезжать. – Хотел подставить меня, а ничего у тебя не вышло!

– Ты больная, Платонова? Головой ударилась? – Илья осматривает меня сверху вниз. Выглядит удивленным. Актерское мастерство на высшем уровне. Настоящий талант.

– Ты испортил мое платье на конкурс? Признайся.

– Да, Платонова, ты совсем ку-ку, – он крутит пальцем у виска.

Смотрю на него и верю, что не он. Ну так натурально играть надо ещё постараться.

Нельзя. Миронову нельзя верить. Ни в коем случае.

– Знай, у тебя ничего не вышло. И да, я стукачка и настучала на тебя директору. Пусть тебе ничего не будет. Но твой поступок пробил дно. Ты мерзкий. И я ненавижу тебя. Ненавижу! – я уже почти кричу. Мне хочется плакать. Это слезы обиды. Из-за него мы можем проиграть.

– И ты знай, Платонова, что ты чокнутая дура. Истеричка. Нервы полечи, коротышка.

Миронов смотрит на меня с высоты своего роста. Как на дурочку.

Не в силах совладать с эмоциями я толкаю его в грудь. Причём довольно сильно. А ему хоть бы что. Он практически не двигается с места. Но главное, что Миронов никак не реагирует на мою агрессию. Он лишь криво усмехается. Ещё бы, наши силы изначально не равны, и все мои удары ему нипочем.