Если твой муж Люцифер, не удивляйся что жизнь - ад!

Глава 19 "Вмешательство Малгора"

В разгар нашей эпической битвы с Карателем и Мучителем в темнице произошло нечто, что заставило

всех присутствующих забыть о том, что они делали. Воздух внезапно стал густым, как застывший мед,

а температура поднялась настолько, что я почувствовала, как мои волосы начинают закручиваться от

жары.

— Что происходит? — прошептала я, глядя на Люцифера.

— Малгор, — ответил он, и в его голосе звучало что-то между уважением и тревогой. — Он чувствует,

что происходит в его темницах.

И действительно, в следующий момент стены темницы задрожали, как будто их тряс гигантский демон

с похмелья. Камни начали осыпаться с потолка, а руны на стенах засветились так ярко, что я была

вынуждена закрыть глаза.

— О нет, — прошептал Мучитель, и впервые за всю нашу короткую, но бурную знакомство я услышала

в его голосе настоящий страх. — Он пришел.

Когда я снова открыла глаза, то увидела, что в темнице стало тесно. Очень тесно. Потому что в

дверном проеме, который раньше казался достаточно широким для прохода слона, теперь стоял

Малгор Кровавый. И он был примерно в два раза больше слона, если не больше.

— Что происходит здесь? — прогремел он, и его голос был таким глубоким, что я почувствовала, как

мои внутренности начинают вибрировать в унисон. — Кто осмелился нарушить покой моей темницы?

Малгор был... ну, как бы это сказать... впечатляющим. Представьте себе демона ростом с трехэтажный

дом, с рогами, которые могли бы служить опорами для моста, и крыльями, которые могли бы накрыть

небольшой город. Его кожа была цвета вулканической лавы, а глаза горели, как два миниатюрных

солнца. Я так и не поняла, почему он настолько поменялся в размерах. Может это его боевая

ипостась?

— Малгор! — воскликнул демон-повстанец, который до этого момента вел себя как главный злодей.

Теперь же он выглядел как мышонок, случайно забредший в логово льва. — Ты пришел как раз

вовремя, чтобы умереть!

— Умереть? — усмехнулся Малгор, и его улыбка была настолько широкой, что я могла бы в ней

заблудиться. — Ты, жалкий предатель, думаешь, что можешь убить меня?

Он сделал один шаг вперед, и весь пол темницы задрожал. Каратель и Мучитель отступили к стене,

как будто пытались стать частью декора. Демон-повстанец попытался выглядеть храбрым, но его

колени явно дрожали. На время его приморозило к стене.

— Посмотрите на него, — прошептал Азазель, глядя на Малгора с восхищением. — Он как папа,

только больше.

— Намного больше, — согласился Вельзевул. — И страшнее.

— Дети, — прошептала я, — давайте не будем сравнивать демонов по размеру. Это может быть

оскорбительно.

Малгор повернул свою огромную голову в нашу сторону, и я почувствовала, как мои ноги начинают

подкашиваться. Его взгляд был настолько пронзительным, что я была уверена, что он может видеть

мои самые сокровенные мысли. И, возможно, даже то, что я думала о его размере.

— Люцифер, — обратился он к моему мужу, и его голос стал немного мягче. — Я вижу, что ты

восстановил силы.

— Да, — ответил Люцифер, и я заметила, что он старается не выглядеть слишком маленьким рядом с

Малгором. — И теперь я готов сражаться за тебя.

— За меня? — удивился Малгор, и его брови поднялись так высоко, что они почти исчезли в его

волосах. — После того, как я заточил тебя в темницу?

— Ты дал мне испытание, — сказал Люцифер. — И я понял, что любовь к смертной не делает меня

слабым. Она делает меня сильнее.

Малгор задумался на мгновение, а потом разразился таким громовым смехом, что я была уверена, что

стены темницы вот-вот рухнут.

— Ха-ха-ха! — гремел он. — Любовь делает сильнее! Это самая смешная вещь, которую я слышал за

последние тысячелетия!

Но его смех внезапно оборвался, когда он посмотрел на нас - на меня, на Азазеля, на Вельзевула. И

что-то в его взгляде изменилось.

— Хотя, — сказал он более серьезно, — возможно, ты прав. Я вижу в твоих детях силу, которую не

видел у других демонов. Они... особенные.

— Особенные? — удивился Люцифер.

— Да, — кивнул Малгор. — Они унаследовали не только демоническую силу, но и человеческое

сердце. Это редкая комбинация. И, возможно, не такая уж дурная.

Демон-повстанец, который до этого момента молча наблюдал за разговором, наконец набрался

смелости.

— Малгор! — крикнул он. — Не слушай его! Он предатель! Он любит смертную!

— А ты что, не любишь никого? — спросил Малгор, поворачиваясь к нему.

— Я... я люблю силу! — ответил демон-повстанец. — И власть! И разрушение!

— Скучно, — зевнул Малгор. — Очень скучно. Я слышал это миллион раз.

Теперь Малгор повернулся к демону-повстанцу, который пытался незаметно прокрасться к выходу.

— А ты, — сказал Малгор, и его голос снова стал ледяным. — Куда собрался?

— Я... я просто хотел проветриться, — прошептал демон-повстанец.

— Проветриться? — усмехнулся Малгор. — В моих темницах? Это интересная идея.

Он сделал один шаг к демону-повстанцу, и тот прижался к едва его отпустившей стене так, как будто

пытался пролезть сквозь камень.

— Кто еще в вашем заговоре? — спросил Малгор.

— Я ничего не скажу, — прошипел демон, хотя его голос дрожал.

— Тогда умри, — сказал Малгор и испепелил его одним взглядом.

Я закрыла глаза, но все равно увидела вспышку света. Когда я снова открыла их, от демона-повстанца

осталась только небольшая кучка пепла.

— Вау, — прошептал Вельзевул. — Это было круто.

— Дети, — прошептала я, — не восхищайтесь убийствами.

— Но это же демон, мама, — возразил Азазель. — И он был плохим.

Будто нераслышав нашей речи, Малгор посмотрел на Люцифера с новым уважением.

— Ты прошел испытание, — сказал он. — И теперь я вижу в тебе союзника, а не врага.