Если ты дочь короля

Если ты дочь короля

Минуту в зале стояла тишина. Король, придворные, рыцари, слуги – все немо таращились на белесую от прилипшей соли драконью голову. Марселин бросила ее прямо к подножью трона, который занимал отец. Глаза дракона по-птичьи закрылись пленкой после смерти, но даже без огненного взгляда голова производила впечатление.

Первым в себя пришел Гад де Змей – Марселин не могла звать его иначе за подлую натуру.

- Какая удача! Как повезло, что с принцессой были храбрые рыцари и убили дракона, чтобы она могла привезти вашему величеству его голову! – громко сказал пэр.

Марселин на мгновение закрыла глаза, и перед мысленным взором вновь пронеслась струя пламени, сжигающая весь ее небольшой отряд.

Чужак вышел к их костру, когда от ужина не осталось даже духа, одни воспоминания, да и те – скудные, как сам ужин. Под давлением дворян отец не позволил Марселин взять большой отряд и провизии отпустил ровно столько, чтобы хватило девице и пяти мужчинам на пару дней.

Марселин точно знала, кому обязана такой экономией: лидер приближенных ко двору пэров Гад де Змей сыграл на сомнениях короля, боявшегося отпускать дочь на борьбу с драконом. Служанки рассказали, что Гад де Змей убедил ее отца, будто принцесса испугается дорожных тягот и через пару дней повернет обратно. Зачем срывать с места рыцарей и снаряжать обоз с продуктами, которые все равно вернутся на королевскую кухню? И потом, увидев малочисленность отряда, принцесса поймет, что дракона им не одолеть, и бросит эту затею навсегда. Марселин знала, что отец именно этого и хотел бы, поэтому так легко поверил своему советнику, и не поверил в силы и таланты дочери.

Когда провизия закончилась, Марселин даже порадовалась, что их отряд так мал: они третий день шли по гористой местности, охота тут была плохая. Зато они все чаще замечали выжженные круги среди скудной горной растительности и почерневшие от жара камни. Скорее всего, следы от драконьего огня, что значит, его логово все ближе.

Это они и обсуждали, сидя вокруг костра, когда появился чужак. Он просто вышел из тени и молча разглядывал их, пока Карл не заметил незваного гостя и не дал знак остальным. Чужак пришел с пустыми руками, в изношенной одежде, но держался, словно застукал воришек на заднем дворе. Тонкие губы кривила усмешка, черные волосы против традиций спускались ниже плеч. В отсветах костра его кожа казалась обсыпанной угольной пылью – такая смуглая. Большой камень загораживал Марселин обзор, и она не видела, есть ли у чужака обувь. При виде Марселин на лице чужака отчетливо проступил гнев. Она носила мужскую одежду, но после ужина распустила тугую прическу на макушке, позволив светлой косе струиться по плечу.

- Всякого повидал, - сказал чужак насмешливо, - но, чтобы ко мне приходили с гулящими девками, как на увеселительную прогулку, это уже наглость!

- Как смеешь?! – сэр Валентин вскочил и дернул меч из ножен.

Следом поднялись остальные. Еще двое, назначенных вместе с ним дежурными, вынули оружие, отсветы пламени рисовали на их доспехах грозные узоры. Оставшиеся двое положили ладони на эфес, готовые вступить в бой, если товарищей вдруг постигнет неудача. Но они уже сняли латы, потому что провели более суток на ногах, дежуря в прошлую ночь.

Марселин только набрала воздуха, чтобы успокоить своих рыцарей, как незнакомец вдохнул всей грудью и выпустил мощную струю пламени. Сэр Валентин толкнул Марселин за валун и прикрыл своим телом, но она успела увидеть, как люди вспыхнули, будто спички – разом. В уши ударил многоголосый крик. Она извернулась, выглядывая из-за плеча сэра Валентина, и щеку обжег порез о наплечник. Сэр Грегор с поднятый мечом бросился на врага, а сэр Дакс упал на колени, а потом и навзничь. Двух других Марселин уже не могла узнать, от них остались черные тени на земле.

Она вслепую нащупала на земле свой меч, который положила рядом на время ужина.

- Пустите! – приказала рыцарю, и тот сдвинулся, но тут же придержал ее за плечо.

- Я атакую, останьтесь здесь, - вполголоса сказал он, но Марселин мотнула головой.

- Идите справа, - велела она, и сэр Валентин кивнул.

Она поползла по земле, огибая валун, и слышала звуки ударов и рык сквозь шум в ушах. Сэр Валентин прокричал свой девиз, бросаясь на врага, Марселин досчитала до пяти и тоже вскочила. В нос ударила вонь паленого мяса, но Марселин запретила себе думать. Замах, удар, отскочить, замах, удар. В этот раз дракон успел увернуться, но первый удар достиг, хотя и не достиг шеи, располосовал руку по всей длине. Дракон отмахнулся от ее третьего удара, и сэр Валентин вогнал клинок ему прямо в живот. Кровь из распоротой руки дракона брызнула на лицо Марселин. Она успела уберечь глаза, только щеку ожгло, и во рту появился металлический привкус.

- И впрямь, - сказал мужской голос совсем близко, и Марселин очнулась, вспомнив, что она уже во дворце. Высокий дворянин с бледной кожей искоса глянул на нее и тут же подобострастно улыбнулся королю. - Дракон жил в северных землях столько лет, наверное, он был стар и слаб, поэтом даже небольшому отряду удалось так быстро с ним справиться. И хорошо, что это случилось сейчас - эта победа войдет в хроники правления вашего величества.

Слаб?! Марселин вспомнила, как закричала и бросилась вперед, держа меч перед собой. Сэр Валентин зашел правее, дракон повернулся к нему, открывая бок. Удар, и Марселин плашмя шлепнулась на голые камни. Перед глазами поплыли цветные круги, а весь воздух вышел с громким «Хек» и не хотел заходить обратно. Она сжала зубы и подвывая от боли, поднялась. Шустрый, гад. Марселин так и не поняла, когда дракон ее ударил. Сэр Валентин стоял на коленях, облитый кровью, и давил на рукоять меча, который до середины загнал в мощную драконью лапу. Дракон еще не перекинулся полностью, из человеческого тела вздымалась жуткая морда ящера на чешуйчатой шее, и ноги превратились в лапы. Марселин поняла: последний шанс. Собрала остатки сил и молча ринусь вперед. Драконья голова запрокинулась, и в небо ударил нечеловеческий рев, в тот же миг Марселин вонзила меч в живот врага. Мужские ладони обхватили ее пальцы вокруг рукояти и надавили, вынуждая опуститься на колени. Огромный по-птичьи круглый глаз уставился на нее, и Марселин всем телом налегла на меч, используя твердеющую чешую на нижней части тела как точку опоры. Клинок дернулся в обратную сторону, расширяя рану в еще человеческой груди дракона. Миг, и человеческие ладони стали кожистыми лапами, тело в поношенной одежде раздалось сразу во все стороны, и ткань превратилась в чешую. А застрявший клинок все резал и резал почти без ее помощи. Из раны хлынула черная кровь, потоком жидкого огня окатив Марселин, рана на щеке снова полыхнула болью, и Марселин больше не смогла сдерживать крик. Все тело скрутило судорогой, и она упала в темноту.