Если ты меня не любишь

Глава 2

Утром я сто раз пожалела, что пила игристое, да ещё и полусладкое. От него жутко болела голова, похмелье было злющее.

С трудом разлепив веки, обвела взглядом белоснежный потолок. И снова провалилась в сон, но ненадолго — разбудил дурацкий будильник, который я забыла выключить. Сегодня же суббота, можно и поспать подольше.

И я бы поспала, наверное, как вдруг вспомнила запах женских духов на рубашке Волкова. Я стояла за его спиной, вдыхала в себя сладкий до жути аромат и ревновала. Хотела расставить все точки над «и», однако муж дал заднюю — впрочем, как всегда.

Попыталась встать с постели. Села, ноги свесила на пол. Взглядом случайно наткнулась на стакан, наполненный водой, и большую круглую таблетку. Рядом лежала записка — всё там же, на прикроватной тумбочке.

«Ты знаешь, что с этим нужно делать», — гласило её содержание.

От приступа раздражения мне захотелось швырнуть этот стакан об стену. Какой заботливый! Таблеточку мне от похмелья подсунул. Я бы оценила этот жест, если бы он не был издёвкой — очередной из сотни подобных, которыми так щедро всегда одаривал меня Волков.

Вышла из спальни, взяв прямой курс к комнате мужа. Мы давно спим в разных комнатах. Уже лет десять, как купили эту четырёхкомнатную квартиру. Лёша тогда ещё радовался, как дитя, ей-богу.

«У каждого будет по своей комнате. Твоя, моя и Дашкина», — говорил он тогда на новоселье. Так и получилось: три спальни и большая гостиная, где я провожу одинокие вечера.

Без стука решительно вошла в его комнату, но никого не застала. И где же его носит в семь утра? Сегодня же суббота… Отчаянный выдох вырвался из меня слишком громко. Я уже собиралась уходить, как вдруг потянуло к шкафу. А через минуту я стояла перед раскрытым шкафом мужа и пыталась найти следы на его рубашках — не знаю, что именно я искала: то ли губную помаду, то ли какой-то запах…

Ничего не нашла. И даже рассердилась на саму себя за глупое поведение, как вдруг в спальне резко распахнулась дверь.

Немая сцена. Опешив, Лёша застыл в дверном проёме. Смотрел на меня своими огромными глазищами зелёного цвета и не моргал, как мне тогда показалось.

Я быстро закрыла дверь шкафа. Напустила на себя невозмутимый вид.

— Ты что-то искала? — сухо поинтересовался муж.

Тараканы в моей голове суетливо забегали.

Что сказать ему? Что искала следы его измены? А если у Лёши нет другой женщины, если я всё себе придумала сама?

Ох, как мне хотелось ошибаться. Однако нарочитая холодность мужа всегда была хорошей почвой для ревности. Ну не робот же он, невозможно вот так жить, как какой-то механизм. А Волков именно таким и казался со стороны: ранний подъём, спорт, душ, завтрак, работа. И так по кругу изо дня в день. Вечера могли отличаться: то он с другом встретится, то у него деловой ужин с клиентом…

— Хотела забросить в стирку вчерашнюю рубашку, — нашлась, что ответить, чем вызвала у мужа скупую улыбку, больше похожую на ухмылку.

— Она уже давно в стирке.

Лёша прошёл мимо меня. Снял через голову футболку, отшвырнул её на пол. Затем потянулся к спортивным штанам… И я отвернулась. Почему-то не могла смотреть на его идеальное тело, вылепленное будто скульптором. В свои сорок три года Волков выглядел шикарно. Стройный, подтянутый, с хорошим рельефом на груди и проработанными мышцами по всему телу. Я просто дурею от его фигуры, всегда дурела…

— Если что, я был на пробежке, — вдруг сказал Лёша.

— Я так и подумала.

Не найдя предлога остаться, я двинулась к двери.

— Ты же не за рубашкой приходила, — произнёс он мне вслед.

Ноги сами остановились. Резко повернувшись, с достоинством встретила на себе холодный взгляд.

Оставшись в одних боксерах, Волков стоял от меня в нескольких метрах. Красивый, как сам бог. Волосы на голове немного взъерошенные, кожа на теле влажная и блестит от пота. Я даже сглотнула вязкую слюну, неожиданно образовавшуюся во рту.

И как у него так получается: бесить меня и заставлять сходить с ума одновременно? Я люблю этого мужчину, сколько себя помню. А ещё… я его ненавижу — особенно в последние годы. Ненавижу, потому что люблю! Хотела бы разлюбить, но это, увы, невозможно. Как показала жизнь, я однолюбка, чтоб его…

— Не за рубашкой, — скрестив руки на груди, я заставила себя смотреть Волкову прямо в глаза. — Мы вчера так и не договорили.

— Понятно, — усмехнулся Лёшка. — Ну, начинай тогда.

— Что начинать?

— Как что? Ругаться. Ты же за этим сюда пришла.

— Да. Нет… Чёрт! Я не ругаться пришла, а расставить все точки над «и».

— Ну давай тогда. Расставляй. Только по-быстрому, Тай, хорошо? У меня ещё куча дел сегодня.

От оцепенения я даже открыла рот. А Волков, как ни в чём не бывало, достал из шкафа полотенце, затем начал выбирать рубашку и галстук.

Я смотрела на его широкую спину, находясь в полной растерянности. Когда у мужчины есть другая женщина, разве он будет вести себя так спокойно, как Лёша? А с другой стороны, разве я знала, как ведут себя подлецы? Ведь Волков никогда не был замечен за этим делом. Правда, ещё в самой молодости, почти двадцать лет назад, у него была любимая девушка, с которой они расстались до нашей свадьбы. Она была единственной женщиной, к кому я ревновала мужа все эти годы. И до сих пор ревную — не просто так, конечно же. Мой муж хранит фотографии этой Юли на своём компьютере. Нет, он их не скрывает — никакой там секретной папки нет. Просто хранит файлы, как память о прошлом.

Однажды я его прямо спросила: «Почему ты не удалишь эти фотки?». А он ответил, что это ни к чему, мол, прошлое для того и есть, чтобы оставаться лишь в воспоминаниях.

Мне было обидно от этих слов. И горько — как в день нашей свадьбы, когда я однажды подслушала его телефонный разговор с этой Юлей.

«Я её не любил. И никогда не полюблю», — сказал он тогда своей Юле, имея в виду меня.

Мужик сказал — мужик сделал. Волков меня так и не полюбил, несмотря на прожитые под одной крышей годы.