Если ты попала в книгу, или Осторожно, мысли материальны

Глава 6

— Леди Ринэлин, вам пора вставать, — пропел кто-то у меня над ухом.
Я приоткрываю один глаз, но тут же закрываю, потому что яркий свет режет по глазнице ножом. Пробую пошевелиться, и тут же чувствую, как тянущая боль проходится по всему телу, а голова гудит, как после хорошей недельной попойки. Но самое главное в памяти пустота. Совершенно ничего не помню. Может, я и правда, сама не заметив как, ушла в глубокий запой? Учитывая все происходящие в последнее время со мной события, это вполне возможно.

А потом мне как будто холодной водой обливают, и я вспоминаю совершенно все, вплоть до самой маленькой детали: и как император меня провоцировал, и как я на него, дура, набросилась!

Что теперь будет-то?! Я атаковала самого монарха темной империи! За такое и головы лишиться недолго, и это еще будет самое гуманное наказание! Помнится, в книге светлые воротили носы от Эситрена, потому что здесь люди не гнушались пытками, от которых кровь стыла в жилах и которые становились притчей во языцех в Аирэносе.

На всякий случай ощупываю свое тело и пробую подвигать конечностями. Руки на месте, ноги на месте. Ну… По крайней мере меня еще не четвертовали. Считайте, что выиграла эту жизнь.
— Леди Ринэлин! Леди Ринэлин! — продолжил звать настойчивый и раздражающий голос, который окончательно убедил меня в том, что я находилась не в пыточной камере и открывать глаза совершенно безопасно, потому что… Ну где вы видели палача, который обращается к заключенному с приставкой: «Леди»?
Прищуриваюсь, спасая глаза от яркого света и медленно и осторожно сажусь, кривя лицо от боли, прострелившей тело. В поле моего зрения попадает незнакомая мне девушка в небезызвестном белом переднике, из чего я делаю вывод, что она служанка дворца. Девушка облегченно вздыхает, когда я все принимаю сидячее положение и с улыбкой протягивает мне кружку с приятно пахнущим свежестью содержимым. Выпиваю, не задумываясь, и уже через пару мгновений мне становится легче, вот что значит другой мир! У нас даже самые эффективные обезболивающие через час начинают действовать, а тут пару секунд - и все готово!

Пока я наслаждаюсь наступившим облегчением, девушка суетится с какими-то тряпками, а после протягивает мне их. Я с интересом оглядывают воздушное голубое платьице, ленточки и туфельки и удивленно приподнимаю брови. Это где они такое в темной империи вообще откопали?

Такой наряд был очень характерен для Аирэноса, но в Эситрене мода была более дерзкой. Здесь использовались ткани плотной текстур со вставками кожи и меха. Да к тому же носить такое в темной империи просто смешно, ведь в ней и климат был более суровый, чем в светлом королевстве, где погода навечно замерла где-то между серединой весны и началом лета.

Чудны дела твои, господи…

— Прошу прощения, а кто распорядился для меня о подобном платье? — спрашиваю я служанку, пока она завязывает многочисленные бантики и ленточки на рукавах и спине.

— Его величество император, — отвечает она благоговейно, и видимо, найдя во мне благодарные уши, тут же продолжает: — Ткачихи всю ночь сидели и кроили его для вас, леди. А ткань пришлось искать по всему городу! И вы знаете…

Девушка продолжила что-то лепетать, но я ее уже не слушала. В мой голове вырисовался остро стоящий вопрос: «Почему, а главное - зачем?». Мало того, что Тиэрэн оставил меня в темной империи, вчера он еще к тому же провел со мной какую-то странную тренировку-проверку, сделал меня, видимо, не последним человеком, если ко мне обращались как к леди, да еще и прислал вот это голубое безобразие, которое должно было мне понравится, ведь я была принцессой Белого двора. Ему же невдомек, что в теле Аринэлии была другая душа. Странно… Очень странно…

И тут есть лишь два варианта.

Первый - император воспылал ко мне всепоглощающей любовью. Было бы неплохо, но маловероятно. Аринэлия его ничуть не интересовала по книге. Да и автор его описывал как человека бесчувственного, неспособного на такие глубокие эмоции, как любовь.

А значит, остается второй вариант. Ему что-то от меня нужно. Но что? Что вообще можно взять со сбежавшей буквально из-под венца малолетней глупой девчушки? Аринэлии даже никаких тайных сведений о делах Двора не доверяли. То есть с нее буквально нечего взять.

Может, он хочет со мной переспать? Тоже странно. В темной империи пруд пруди роковых красоток, которые все из себя тигрицы в постели, и опять же в сравнении с ними невинная Аринэлия явно проигрывает.

Что-то не сходится… Или я что-то упускаю…

Пока я утопала в своих думах, меня подхватили под белы рученьки, и повели в уже знакомом направлении. Сопротивляться я даже и не думала, потому что сама бы хотела наведаться к императору, чтобы прояснить ситуацию.
На подходе к кабинету Тиэрэна шаг служанки отчего-то стал замедляться, и вообще, она словно становилась все меньше и меньше с каждым пройденным метром. Я искоса поглядывала на нее, наблюдая за этими метаморфозами, и когда на лице девушки отчетливо стал проступать первобытный страх, я остановилась:

— В чем дело? Мы разве не идем к Его величеству императору?

— Все так, миледи, — лопочет она, сдвигаясь мне за спину.

— Так чего же ты трусишь? —

— Но, миледи… Это же… Сам император! Я еще ни разу не приближалась к нему и не видела его лица! Говорят, он убивает всех, кто заглянет ему в глаза.

А вот такого я еще не знала, что собственно неудивительно, поскольку Аринэлия даже толком не рассмотрела Тиэрэна, что уже говорить про то, чтобы прямо встречать его взгляд.

Но если это правда, то почему я все еще жива и здорова? Странно. Опять странно.

— Хорошо. Вот как мы поступим. Я сама дойду до кабинета императора, а ты можешь бежать по своим делам.

Облегчение, растекшееся по лицу девушки, было сложно передать словами. Она порывисто схватила мою руку и, прижавшись к ней губами, быстро пробормотала: «Спасибо, миледи!», а потом убежала так быстро, словно боялась, что я передумаю.