Если увидишь скелеты в моем шкафу, обещай не бежать

Нечто только наше

Мир обретает странную четкость - словно спала пелена, с которой я привыкла жить. Цвета предметов стали ярче, даже воздух кажется осязаемым. Моя кожа - нано-органика, которую я всегда считала неживой - больше не отделяет, а проводит.

Каждая пора дышит, отзываясь на малейший сдвиг энергии в комнате. И я знаю, чьей магии обязана этим. Его прикосновения не просто возбудили чувства, а будто отточили их, настроили.

Я ощущаю себя иначе. Не как функцию, не как инструмент, а просто живой, чистой. А Локи… его руки, всегда двигавшиеся с расчетом, теперь выдают едва заметную дрожь. Не от сомнений - от сдерживаемого волнения.

Он скользит по моим бедрам, и это не алчный жест. Под его пальцами я ощущаю каждый дюйм своего тела - как будто впервые замечаю себя.

Ногти слегка царапают мне кожу, оставляя розовые дорожки. Но не для того, чтобы разжечь. Чтобы спросить: «Ты все еще со мной? Все еще согласна?»

И мое тело отвечает само - я развожу ноги шире, подчиняясь инстинкту, которого, как думала, у меня нет. Который приходилось имитировать.

Его дыхание щекочет кожу, когда он наклоняется. Влажный поцелуй успокаивает свежую царапину на бедре, превращая легкое жжение в нечто сладкое и острое.

И вдруг - внезапный всплеск магии щиплет холодом. Но тут же смешивается с жаром его выдоха, создавая невыносимый, идеальный контраст. Он понял, что мне нравится.

- Локи… - шепчу я, и это звучит как признание. В голосе - доверие, которым я не привыкла делиться.

Доверие, которое он испытывает на прочность - ведет языком по внутренней стороне бедра, медленно и дразняще. Подбирается к местам, где, он знает, я буду реагировать громче.

Я чувствую его намерение через связь, и это разжигает во мне отклик. Цепную реакцию: дрожь предвкушения. Мурашки. Нарастающий жар.

Ладонью, что на животе, он ловит, как сбился мой ритм дыхания. Другой рукой - сжимает бедро, будто давая опору, обещая позволить расслабиться.

Но стоит положиться на него, он нарушает обещание. Не дает упасть - заставляет взлететь. Подгадывает момент, когда дрожь сменяется податливой тяжестью - и приникает к паху.

Губы вжимаются в чувствительную кожу. Язык очерчивает круги - сначала невесомые, затем - все настойчивей, тверже.

Каждое движение будто высекает искру - по телу растекается тихий пожар. Удовольствие, густое и горячее, катится волной по спине, по бедрам.

- Боже… - вырывается у меня, когда его губы, наконец, смыкаются вокруг самой отзывчивой точки.

Он накрывает ее полностью, захватывает - и от этого прикосновения мир будто вспыхивает белым. Я выгибаюсь навстречу, не сдерживаясь и не желая сдерживаться.

Темп становится медленным, гипнотическим, а потом - меняется на короткие, отрывистые движения. Как в стихе, где размер уже задан, и от этого каждый акцент бьет сильнее.

Его собственное дыхание сбивается, и наша связь гудит - от его азарта, от абсолютной сосредоточенности, от того, как жадно он ловит каждый мой звук.

Он читает меня - по пульсации под губами, по тому, как напряжены все мышцы. Держит на самой грани, растягивая это состояние.

И когда, наконец, вводит пальцы внутрь, тело откликается сильнее, чем я готова вынести. Я хватаюсь за его волосы - не чтобы направлять, а чтобы не исчезнуть в ощущениях.

Язык не останавливается, и от этого двойного натиска чувства сжимаются в тугой узел, который медленно развязывается с каждым сладким, давящим движением…

«Посмотри на меня», - зовет он мысленно.

Я открываю глаза. Его взгляд темный, почти лихорадочный. В нем - потребность быть видимым и увидеть, как я отпускаю контроль.

Его рука скользит вверх. Сжимает грудь. Мое дыхание срывается - в короткие, прерывистые всхлипы. А темп меняется - движения ускоряются, на пределе точности.

Все ощущается одновременно. Экстаз - пленяющий, жаркий. Гул в висках, в котором тонут все прошлые роли - то, кем мы были друг для друга прежде, перестает что-либо значить.

Из горла вырывается короткий, беспомощный звук - я сжимаюсь вокруг его пальцев, судорожно, бесконтрольно. Чувствую спазм в глубине живота, выгибающий спину. И он не проходит. Он раскрывается.

Внутри, наружу, сквозь кожу, сквозь кости, сквозь мысли. Переполняет, вымывает все. А потом наступает пустота, густая, сияющая, и в ней я впервые чувствую себя целой.

Локи переживает этот шторм вместе со мной - и позволяет ему стать своим. Впускает в себя через нашу связь - целиком.

Его чувства дрожат, как натянутая струна. Пальцы гладят меня изнутри - нежно следуют за затухающими сокращениями. Убаюкивают, продлевая негу. Знают, как надо двигаться. Локи не думает - знает телом.

Я ловлю его взгляд - глаза распахнуты, зрачки расширены. В них - почти шокированное изумление. Он впервые ощущает это не как победу или обладание другим, а как сопереживание.

Эхо моего экстаза бьется в его сознании, заставляя тело вздрагивать, хватать ртом воздух. Он не может удержать внутри то, что чувствует. Не просто отзвук удовольствия - Локи будто только что осознал глубину нашей связи.

Он подается выше и прижимается лбом к моему лбу. Этот простой жест близости вдруг кажется самым важным - я хочу, чтобы он повторялся снова и снова.

Теплые выдохи касаются моей щеки, от этого пустяка сердце сжимается в тихом восторге. В близких глазах - благоговение.

- Еще… - наконец выдыхает он. И в этом слове - все: мольба, исповедь, приглашение, вызов.