Если увидишь скелеты в моем шкафу, обещай не бежать

Дуэт

Солнце давно миновало зенит. Утреннюю негу развеяло без остатка. Экипированные, мы стоим у порога дома. Собираемся выходить, но ощущение странное: будто мы актеры, забывшие текст пьесы за мгновение до выхода на сцену.

Я ловлю себя на том, что отвожу взгляд, когда Локи приближается. Он протягивает мне плащ, помогает надеть - без обычных театральных жестов.

- Зеленый к лицу заклинательнице артефактов, - говорит он.

В голосе привычная ирония, но взгляд задерживается на линии воротника и тут же уходит в сторону, избегая моего лица.

Шутки звучат тише обычного. Паузы между ними растягиваются. Он не касается моих мыслей - дарит непривычно много личного пространства.

Хотя с нагрудной пряжкой все же помогает.

Я одета в подаренный им костюм - не иллюзорный в этот раз. Его доставили по заказу, оставив свертком за границей владения, без лишних вопросов.

Кевлар еще пахнет горячим ножом для раскройки. Тона приглушенные, с абстрактными узорами: не броня, как у него, а ее призрак. В тенях меня будет не различить.

Локи поправляет мой ворот слишком тщательно, словно тому срочно требуется ремонт. От случайных прикосновений к шее пульс заходится - не от испуга или неприятия, от… противоположного.

Он чувствует это. Вздрагивает и переводит пальцы на ткань. Но не отстраняется. Его дыхание выравнивается, будто моя реакция его успокоила, в чем-то убедила.

Он продолжает стоять рядом, почти вплотную. Мне приходится перегнуться через его руку и самой толкнуть входную дверь.

Всю дорогу Локи держится близко. Его рука ложится мне на плечо - собственническим, почти бессознательным жестом, даже когда он ведет машину, выжимая газ на корвете злодейски-черного цвета.

Мы летим по шоссе. Между нами все еще есть невысказанные мысли, но он не тянет их наружу. Новый план требует другого - действий. Решительных.

Он хочет украсть Тессеракт.

Внешне Локи расслаблен - легкая улыбка, непринужденный тон. Руль в его руках послушен, дорога тоже. Но сквозь связь я чувствую другое: внутреннее напряжение, ту самую собранность, в которой он становится особенно опасным. И особенно живым.

Под стальной рукоятью стилета отзывается смутная пульсация. Напоминание о Тиамуте - глухое, настойчивое. Я отмечаю его, как отмечают погоду за окном: с безразличным вниманием. Локи уверен, что справится с этим. Его уверенность заразительна.

В его мыслях вспыхивает образ: посеребренный кинжал - пара тому, что висит у него на поясе.

«Музей так и не вернул его в витрину, - мысль звучит с легким, язвительным удовлетворением. - ЩИТ пристроил его к другим игрушкам, слишком опасным для глаз публики. К Тессеракту».

Усмешка сама наползает на мои губы. То, что делает этот хитрец, всегда имеет двойной смысл. Вопрос лишь в том, все ли я успеваю заметить.

Ветер из открытого окна треплет мои отросшие волосы, но не охлаждает кожу. Мы мчимся к секретному хранилищу ЩИТа - месту, о существовании которого я лишь догадывалась. Его расположение за годы службы мне так и не открыли.

Локи не нуждается в координатах. Ирония горька и сладка одновременно - маг просто чует цель, безошибочно. Он ведет машину будто по свету маяка. Там, в заточении томится слишком много чужой энергии.

Мы сворачиваем на грунтовку. Асфальт сменяется пылью, я закрываю окно, и мир снаружи приглушается. Остается только ровный гул мотора и его сознание, которое на миг отвлекается от дороги, уходя в прошлое.

«Как ты украла стилет из яванского храма?»

Голос в голове звучит как признание в любви к чужой хитрости.

«Монахи были слишком заняты торговцем вином, которого я подослала».

Он усмехается. Глаза не отрываются от дороги, но уголки губ поднимаются:

«Классика. Мне нравится».

Последние полмили мы идем пешком. Сквозь чащобу. Земля под ногами стянута сетью корней. Они выпирают из почвы, переплетаются, образуя естественные ловушки.

Локи впереди. Я не столько вижу его, сколько чувствую - движение в тенях, смещение воздуха. Его силуэт растворяется между стволами, шаги бесшумные, будто он часть этого леса.

Он замирает перед скалой, густо поросшей мхом. Камень кажется монолитным, древним. Локи ведет рукой в воздухе - и монолит оказывается фальшивкой. Пластиковой коробкой, замаскированной под природу.

- Приветствуйте гостей! - бросает он с ленивой насмешкой.

Мох сползает, обнажая темный проем шлюза, и мы прыгаем вниз, не колеблясь. Ожидаем легкой игры - войти, побыть великолепными, выйти с добычей.

Нас встречает тоннель узкий и низкий, будто просверленный в теле земли. Воздух холодный, пахнет сыростью и окисленной сталью. Шаги глохнут на грязном бетоне, звук будто вязнет, не желая далеко расходиться.

Затем пространство распахивается. И первое, что приходит на смену давящей тишине, - эхо.

Тоннель выводит в гигантский подземный коллектор. Потолок теряется в высоте. По широким каналам ползут ручейки, отражая свет магии Локи. Монолитные колонны уходят вверх, как стволы каменного леса, выросшего в полной тьме.

Здесь все построено с запасом - не для людей, а для водной стихии, которой они боятся, но которую все равно пускают течь под своими городами.

На мгновение я ловлю себя на мысли: красиво. Делаю вдох - и он замирает на полпути в легкие. Воздух стал другим. В нем напряжение, натянутое до предела, нечто на грани слышимости…

Пространство приходит в движение резко.

Все вокруг вспыхивает красным. Будто из ниоткуда между колоннами загораются энерго-экраны - полупрозрачные, режущие взгляд. Они встают один за другим, рассекая зал на секторы.

Сирена завывает раненым животным. С глухими ударами опускаются переборки - проходы, по которым мы могли уйти, исчезают.

Зал превращается в безумный лабиринт.

Из теней выходят люди. Синхронно. Из боковых галерей, из-за колонн, с верхних уровней. Без спешки, без суеты. Кольцо смыкается уверенно. Они похожи на стаю, привыкшую охотиться вместе.