Если увидишь скелеты в моем шкафу, обещай не бежать

Бессмысленное насилие

Рев репульсоров. Клубы пыли. Железный человек врывается, будто стоял на стартовой черте и ждал сигнала. Со стороны главного шлюза - того самого, через который мы вошли.

За ним - красно-бело-синий силуэт и стремительная тень с раскрытыми крыльями. Патриот и Сокол. Их появление не хаотично - строй четкий.

Первый залп, первый маневр бьют в одну точку. В Локи. Как будто он - единственная цель.

Репульсоры выжигают его иллюзии, слой за слоем. Патриот и Сокол атакуют с разных углов. Локи парирует, отбиваясь жезлом и магией, но ритм - наш ритм - сбивается.

Один шаг назад. Потом второй. Не по плану.

Из-за множества летных двигателей бетонный зал звенит, как колокол. А где-то выше, над землей громыхает гроза - Тор тоже близко.

В нашей связи вспыхивает раздражение - навязчивая мысль: они ждали. Локи отрезает - резко, яростно: «Никто не знал, что мы придем за Тессерактом!»

«Милый мой… ты сам отправил им кинжал с глумливым приказом. Думаешь, они ослушались тебя не нарочно? Люди не глупые».

Вместо ответа - изумление. Почти комичное, на грани когнитивного диссонанса. Я отмечаю это краем сознания, между вспышками магии и ударами репульсоров. Потом обязательно посмеюсь. После.

Сокол заходит слева, снижается. Патриот смещает корпус - готовит залп. Через жезл мы читаем поле боя. Предвидим движения, улавливаем замыслы - естественно, как пловец чувствует течение.

Но это не помогает.

Бог грома врывается без предупреждения. Молот проносится в дыму, едва не сбивая Локи с ног.

Он успевает пригнуться - я шепнула предупреждение. Сквозь пелену я вижу траекторию Мьельнира, словно Камень разума приоткрывает завесу будущего. Или воспринимает молот как продолжение мыслей Тора…

В этот момент рядом со мной вздрагивают колонны. Железный человек задевает выстрелом одну из них. Надсадный треск бетона бьет по нервам. На долю секунды стирает все: бой, магию, наш дуэт.

Память отзывается паникой. Пустота на миг - короткая, липкая. И сразу обратно.

Окружение изменилось - Соколиный глаз выпустил дымовые стрелы. Я тут же узнаю еще один паттерн: «завеса и удар».

Едкий дым расползается по залу, и пространство снова ломается. Отряд бойцов набрасывается на меня, словно хищники. Черная Вдова атакует с тыла. Зал превращается в ярмарочную комнату страха: из каждого угла кто-то выскакивает, пытаясь достать.

Я все-таки вынимаю стилет. Не для атаки - для равновесия. Так я оправдываюсь, сжимая его, будто оберег.

Локи все видит, его взгляд становится острым как лезвие. Он хочет вмешаться, готов пустить в ход свои козыри. Но не может. Тор не дает ему пространства, навязывает бой. Давит силой и гневом.

- Брат! Одумайся! - голос громовержца сотрясает зал. В нем не угроза - отчаяние. Они оба знают: Локи никогда не останавливается.

Это знание не приносит радости. Напротив - оно сжимает все внутри в тугой, тошнотворный ком. Мир сужается до нескольких метров. Пыль, грохот, этот голос, который не заглушить.

Что-то проносится мимо плеча - глухой, вибрирующий гул. Звук отражается от стен и пола, множится, накладывается на шум крови в ушах - и на миг я теряю направление, будто пространство повернулось.

Но для Камня разума источник светится ультрамарином. Только это и спасает - я успеваю сместиться вслепую.

Сквозь редеющий дым проступает фигура. Возвышается среди спецназа, принимает на руку щит, отразившийся от стены. И встает напротив меня - неподвижная ось в хаосе.

Кольцо сжимается.

Клаустрофобия накатывает внезапно. Солдаты вокруг - как тени в мутной воде, в которую я упала. Давление идет не от ударов - от присутствия, от числа, от выучки. Мне хочется использовать стилет. Не потому что нужно, а потому что он есть.

Локи шипит мысленное «нет».

Я уже не слышу.

Пули рвут дымовую завесу, и пространства для маневра становится все меньше. Это не бой - осада. Каждый шаг, каждый выстрел направлен не на победу, а на то, чтобы сломить.

Удары вибраниумом не ранят, но давят как бетонные плиты. Я задыхаюсь от внезапной ярости - звенящие стены совсем не дают сосредоточиться…

Стилет будто тяжелеет в руке. Ведет ее. Или так я себя оправдываю.

Движение - короткое, бездумное. Острие вонзается в ногу Роджерса. Так легко. Крик боли рвет воздух. Не гневный, не боевой - человеческий. По золоту клинка разбегаются алые капли, а тени жадно облепляют рану, впиваясь в чужую жизнь.

Я тут же дергаю стилет назад. Из раны выступает кровь. Меня трясет от омерзения - к себе. К клинку. К этому пиршеству тьмы, которое он устроил.

Но мысль о пустоте в ладони, о потере силы, пугает сильнее вины. Я снова сжимаю рукоять, едва успевая принять край щита на клинок.

Под ударом золотой камень громко трещит. Будто смеется.

- Еще не время отказываться от оружия, - бормочу я, цепляясь за звук собственного голоса.

И тут шепот Локи касается края сознания. Ласковый, почти шутливый, предлагающий не выбор - очевидность:

«Зачем сдерживаться? Они простят… если останется, кому прощать».

Я глушу его слова, не желая верить в их искренность. Хоть он и не злится, что я взялась за стилет, но я-то знаю: ранить им Тора было бы слишком даже для него.

Тон Локи становится легким, игривым - знакомая ширма, за которой он прячет острые углы.

«Эксклюзивное предложение! Только для моей избранницы. Полное отпущение грехов! Можешь хоть истыкать мужлана со щитом, похожего на Тора!»

В этой насмешке что-то царапает. Не злословие. Раздражение, плохо скрываемое. Я уже видела эту эмоцию: ему не нравится, что Роджерс для меня не просто цель.

- Нет! - вырывается вслух, слишком резко и громко.

Я и сама не знаю, чему именно противоречу: его словам или тому темному, предательскому облегчению, что шевельнулось во мне в ответ на его предложение.

Перед глазами встает знакомая схема - защитная, удобная. Видеоархивы, столбцы цифр, сухие строки досье: «Капитан Америка. Тактика: 9/10. Угроза: высокая».