Если увидишь скелеты в моем шкафу, обещай не бежать

Все возвращается

По ту сторону портала нас встречает сцена из кошмара. Мир, который забыл, как ему положено существовать.

Океан кипит черной магмой. Вздымается пузырями величиной с дом. Они с шипением лопаются, швыряют в небо тяжелые брызги. Над водой висит резкий запах. Небо переливается пурпуром. Горизонт отсутствует - там, где ему положено быть, висит мутное марево.

Но пугает не это.

Гравитация то давит вниз - так, будто на плечи ложится невидимая рука. То вдруг отпускает, и обломки скал подскакивают. Зависают, вращаются в воздухе. Сталкиваются, расходятся - как в бессмысленном, неживом танце.

Локи стоит рядом, жезл перехвачен двумя руками. Плащ колышется - но не от ветра, его нет. Это пульсация. Что-то огромное движется глубоко под нами.

Стилет в моей руке начинает дрожать - часто, мелко, противно. Трещины на лезвии гудят. Вторят подземному гулу. Я сжимаю плечо Локи - не знаю, кому из нас это нужнее.

- Здесь, - в его голосе напряжение. - Он поднимается!

Вода взрывается в сотне ярдов от нас. Из океана вырастают острова - выламываются из воды ребрами, дымятся, истекают лавой.

- Готовься!

Локи вскидывает жезл. Синее сияние вспыхивает вокруг - ослепительное, плотное, живое. Энергия бьет от его груди в мою, проходит через позвоночник, поднимается к основанию черепа и закрепляется там, словно якорь.

Мы начинаем создавать барьер.

Прозрачные стены взмывают вверх, слой за слоем. Складываются в огромный многогранник - десятки, сотни, тысячи плоскостей. В каждой - наша связь, наши воспоминания, все, что мы пережили вместе. Я вижу их. Чувствую. Верю в них, как в саму реальность.

Конструкция крепнет. Локи оборачивается ко мне. На лице улыбка - та самая, редкая, искренняя, без сарказма. Та, которой улыбаются, когда хотят сказать: «Мы справимся».

И в следующее мгновение что-то проходит сквозь защиту.

Не ломая ее. Не разрывая. Просто не замечая ее существования.

Барьер осыпается. Весь, сразу. Энергия гаснет без звука. Только крик Локи. Не от боли - от ужаса. Перед тем, что невозможно измерить. Невозможно обмануть. Невозможно даже до конца осмыслить.

Его внутренний голос дрожит, рвется на обрывки: «Он видит меня. Все видит». Глаза стекленеют. В них - пустота. Та, которую он всегда боялся найти под своими масками. Тиамут перебирает слои его личности, как листают книгу, не вчитываясь.

- Смотри на меня! - я хватаю его за плечи, встряхиваю. - Ты не марионетка! Ты - тот, кто смеется врагам в лицо!

На миг во взгляде вспыхивает искра. Пальцы вздрагивают, тянутся ко мне. Губы шевелятся, пытаясь что-то сказать.

Но Тиамуту все равно. Его сознание заполняет нас, как вода заполняет тонущую лодку.

Холод приходит не извне - он поднимается изнутри. Из глубины, где живет память: когда-то я уже стояла перед существом, для которого я не личность. Только функция. Инструмент, который можно использовать, сломать и выбросить.

Тяжесть возвращается. Знакомая, тошнотворная, та, с которой я просыпалась по утрам годами, не понимая, почему мир кажется серым. Та, что ушла только рядом с Локи.

И хуже всего - часть меня, старая, выученная, шепчет: «Так правильно. Так надо. Ты принадлежишь ему».

Другая часть - та, что научилась смеяться, и злиться, и выбирать - пытается сопротивляться. Кричит, царапается. Но стыд жжет горло - и за слепое послушание тогда, и за бунт сейчас.

Две вины давят одновременно, рвут изнутри. Под их тяжестью что-то во мне гнется. Трещит. Рушится.

Навершие жезла идет трещинами.

Трещины бегут вниз по древку - быстрые, злые, ветвистые.

Локи резко перехватывает жезл, разворачивается, заслоняет меня. Загораживает собой. Его руки покрываются кровавыми росчерками - будто невидимые лезвия идут по коже. Снова крик.

- Нет, - выдыхаю я.

Он принимает удар на себя. Весь. Без остатка. Мы так не договаривались.

- Беги… - шепчет он одними губами.

И ментальная связь рвется.

Как если бы отрезали часть меня. Вырвали что-то из груди. Пустота там, где секунду назад был он - его присутствие, его дыхание, биение его сердца в унисон с моим.

Меня вышвыривает из его сознания так резко, что в глазах темнеет, в ушах - звон. Мир обрушивается ревом волн, треском скал, воем разрываемой земли.

Под ногами дрожь - глубокая, утробная, от которой подкашиваются ноги. Целестиал выходит на поверхность. Каменные пальцы, каждый толщиной с гору, прорываются сквозь воду. Они растут, заслоняя пурпурное небо. И я понимаю - это даже не атака. Он просто потягивается.

Я смотрю на Локи.

Его лицо… чужое. Застывшее, серое. Глаза открыты, но не видят меня. Взгляд ушел глубоко внутрь - туда, откуда не возвращаются. Он стоит, сжимая треснувший жезл, и не двигается. Не дышит.

Во мне что-то обрывается.

Тот холод, что поднимался из глубины, вдруг исчезает - на его месте вспыхивает жар.

- Тогда пусть придет он! - рычу я в голос.

И чувствую - впервые в жизни - что мое тело принадлежит мне. Мои руки. Моя ненависть. Я замахиваюсь - со всей силы и вонзаю стилет прямо в жезл, в самый центр синего сияния.

Вспышка. Ослепительная, обжигающая сетчатку.

Камень встречает камень - и мир содрогается.

Где-то далеко, за пределами этого кошмара, я знаю - золотая перчатка сжимается в кулак.