Если увидишь скелеты в моем шкафу, обещай не бежать

Чего стоит свобода

То, что произойдет, станет концом Темного мира. Наверно, иначе нельзя, свет для них - чума. Я видела в памяти Локи их правду, их отчаяние. Их тихую, страшную веру: в уничтожении жизни - спасение.

Это не просто месть. Мы или они.

И все равно - нутро сводит так, будто я проглотила камень. Воздух не проходит. Мысль вязнет. Я сделала это. Не враг. Не оружие. Я.

Локи обхватывает меня сзади - резко, будто знает: еще секунда и я сорвусь, побегу, попытаюсь отмотать все назад. Руки не гладят, не успокаивают - держат. До боли в костях. Так держат у самого края, пытаясь не дать прыгнуть в пропасть.

- Не смей, - в его голосе надрыв. - Не смей сравнивать!

Он думает о Йотунхейме. О том, что сам пытался сжечь дотла. О том, что чувствует себя предателем дважды - перед теми, кто его воспитал, и теми, кто породил.

- Там была война за власть. Месть. Гордыня. А здесь… - он с трудом сглатывает, - здесь… природа, выживание. Ты не хотела. Ты выбрала.

«Выбрала». Слово царапает изнутри. Выбрала - кого? Себя? Локи? Эту жизнь в свете?

Пальцы сами сжимаются в кулаки. Ногти впиваются в ладони, и боль - такая простая, такая человеческая - немного прочищает голову.

Взгляд Локи перебегает на Таноса. Я чувствую толчок - короткий, как удар током: что-то в нем срабатывает, замыкает, вспыхивает. И я смотрю туда же. Не потому что хочу, а потому что не могу не разделить с ним это.

Титан скручен магией Ванды, корчится в дюжине шагов от нас. Его бешенство слышно даже сквозь грохот бури - рык, хрип, лязг зубов. А потом - на короткий миг - свирепость дает трещину.

Глаза мечутся, губы дрожат, плечи дергаются в бессильном рывке. Он больше не гигант. Не повелитель судеб. Просто зверь, загнанный в угол.

Локи замирает. Будто боится сделать следующий вдох. Внутри него отзывается не жалость и не злорадство. Узнавание. Острое, почти физическое.

Он видит себя - прежнего, сломанного, прижатого к земле чужой рукой. Того, кто кричал от ярости, потому что не мог кричать от боли.

Он не отворачивается. Руки тесней обнимают меня.

В тот же миг Ванда бросается вперед. Крик пронзительный, отчаянный. Пальцы похожи на когти, охваченные багровым пламенем.

Она впивается в нагрудную пластину титана, и будто рвет не металл, а само пространство. Звук режет, как гром. Земля содрогается.

Ударная волна толкает нас назад.

Таноса вырывает в небо.

Не поднимает - выбрасывает.

Фиолетовый свет вспыхивает, но безнадежно глохнет на краю портала.

От Локи ни звука. В уголках губ застыла так и не родившаяся улыбка. Пальцы на моем плече дрожат - в этой дрожи память. Голос в темноте. Холод на горле. Смех, от которого некуда деться. Долги. Обещания.

Все это проходит через него. И уходит вместе с Таносом.

Я жду, что станет легче - хоть немного.

Но нет. Во взгляде Локи - пустота. Выжженная.

А Танос не сдается. Даже проваливаясь вверх, сжимает кулак, потрясает им - будто бросая вызов самому космосу.

Камни вспыхивают. Аккреционный диск откликается, озаряя Темный мир. Свет режет глаза - до белых пятен. Мрак темных эльфов превращается в ослепительный день.

Окружение дыры сходит с ума, будто плазму в нем месит огромная рука. Мое сердце заходится - что, если врагу удастся? Что, если он вернется назад?

Но тут мир взрывается рокотом. Гул пробирает до костей, обрывает все мысли, уши закладывает звоном.

Я жду испуга. Вместо него - первобытный трепет. Не мой. Это Локи. Он хватает мое запястье, я ловлю его взгляд: в расширенных зрачках - торжество.

- Наконец-то! - кричит он.

Крик тонет в грохоте. Голова Тиамута трескается.

Не сразу - сначала по ней проходит тонкая линия, почти незаметная, как трещина в стекле. Затем она уходит глубже, расширяется, и уже невозможно не видеть, как разлом медленно расползается по всей поверхности шеи.

Его плоть не выдерживает. Скрежет идет по воздуху, и голова отделяется. Медленно. Невозможно медленно. Словно целый мир отрывают от другого.

Челюсти, способные перемолоть материки. Глазницы как провалы вглубь планеты. Все поднимается… или падает. Я уже не понимаю, где верх, а где низ.

Тиамут раскрывает в агонии пасть, но рев не доходит - рвется на части. Звук срезается частотами, как плохая запись.

Он летит в черноту. Из обрубка шеи бьет эссенция - шлейф, похожий на хвост кометы.

Красивый.

Невыносимо.

Я не могу отвести взгляд. Хочу - но не выходит. В груди - тяжесть.

Это неправильно. Это больше, чем убийство.

Локи вторгается в мои мысли - мягко, осторожно. Его тепло касается моей боли.

Ничего не меняет.

Но он не отступает. Притягивает к себе, гладит по голове, прикрывает глаза ладонью. Что-то говорит, сквозь шум в ушах доходит только обрывок:

- Все вышло точно, как мы и планировали...

Он замолкает - за спиной все продолжается.

Танос, крошечный на фоне дыры, все еще дергается. Вспышки срываются с перчатки, но это уже не атака. Свет уже не держится - уходит в красноту, в тусклые сполохи.

Тиамут догоняет его. Столкновение беззвучно. Как если бы астероид врезался в песчинку. Челюсти смыкаются на фиолетовой искре. Я замираю - сейчас реальность взорвется…

Ничего. Ни взрыва. Ни вспышки.

Локи резко вздыхает:

- Их нет… Сила. Реальность, - его голос звучит механически. Он сжимает мне плечо - не в происках опоры, а чтобы убедиться, что не грезит.

Я киваю. Потеря отзывается во мне фантомной болью, странной - будто пропала конечность, которой у меня никогда не было.

Но мир никак не реагирует.

Локи поворачивается ко мне. В его взгляде - то же: недоумение, неверие. И где-то глубже - тень облегчения.

Вспышка в портале заставляет обернуться. Целестиал меняется. Что-то идет не так.

Локи дергает меня за рукав. Взгляд направлен в сторону, к планете свартов.

Та дрожит - Тиамут выпустил темные щупальца и словно спрут тянет ее к себе.