Если вы не в этом мире или Из грязи в князи

Глава 4

Мои тоскливые размышления на тему: «свобода - это хорошо, а что дальше?» - были прерваны приходом миловидной горничной с подносом в руках. Дева скромно сделала книксен, покачала накрахмаленным чепчиком и пискнула:

- Ваше высочество, вы сначала кушать изволите или купаться?

У меня от этой обходительности глаза на лоб полезли. Я даже оглянулась, невольно пытаясь сообразить, куда они принцессу засунули: в сундук или под кровать?

Но поскольку девушка преданно таращилась на меня и не ожидала подвоха, то пришлось признать, что высочество – это я. Но все же не утерпела:

- Стесняюсь спросить, а у вас принцессы всегда ВОТ ТАК выглядят?

Девушка покраснела, потом побурела, потом побелела:

- Ах, умоляю простить, Ваше Высочество! Господин граф сказали, что на вас напали разбойники, и мы не успели привести вас в должный вид! - дева присела еще ниже, удерживая тяжелый поднос. Вот это выучка! И фантазия!

- Аг… Понятно, - начала входить в роль, на которую еще не заключила контракта. Ладненько. Гулять, так гулять. – Сначала мыться, потом вкушать чего Вышний послал…

- Слушаюсь! – служанка резво пробежала к столику, аккуратно установила на него поднос и так же ходко занялась моей чумазой персоной.

Лохмотья были брезгливо отброшены в угол, меня протерли тряпочкой. Захотелось попросить, чтобы заодно и отполировали… еле сдержалась.

После помывки в тазу, где я стояла и мерзла, а меня поливали сверху мизерным количеством воды, служанка принесла на вытянутых руках простыню. Промокнув мое сине-скукоженное величество, натянула батистовую ночную рубашку, сшитую с размахом (еще для троих таких же тощих), сверху накинула шикарный бархатный халат цвета бордо, отороченный коричневым мехом, и бережно усадила за столик. Мне стало даже немного страшно – вдруг привыкну? К хорошему человек быстро привыкает.

Вышний изволил мне послать сегодня скромный аристократический ужин: жареную оленину в соусе с гарниром из овощей, фаршированных перепелов, миндального печенья, взбитых сливок, смородинового желе и красного вина с фруктами. Я легонько перекусила, после чего, тяжело дыша и отдуваясь, вползла на мягкую перину. Это вам не овсяная кашка и супчик из репки! Отяжелевшая и сонная, я отключилась…

Дальше мне приснился кошмар. Осьминог со щупальцами схватил меня за ногу и тащил под воду. Проснулась из-за того, что кто-то шибко прыткий меня вовсю щупал. Спросонья путая сон с реальностью, поначалу я жутко испугалась. В темноте нахала было не видно, и я успела принять судьбоносное решение: без боя не сдамся! Быстренько сообразила, где у меня нога, выпутала найденное из одеяла и пнула, куда глаза глядели… то есть, куда смогла попасть! А глядели они невысоко…

Раздался стон, яростные проклятия, потом кровать скрипнула - и кто-то начал шариться по комнате. Я уже морально приготовилась орать благим матом, как затеплилась свеча, выхватывая из темноты вечно недовольное лицо графа.

- «А оно - зеленое, пахучее, противное -

Прыгало по комнате, ходило ходуном,-

А потом послышалось пенье заунывное -

И виденье оказалось грубым мужиком!» - процитировала любимые строчки из «Сказки про джинна» Высоцкого.

- Я тебе не мужик! – глубоко оскорбился Алфонсус, возвращаясь к кровати.

- А зачем тогда пришел? – резонно поинтересовалась я, забираясь в дальний угол ложа и баррикадируясь подушками.

- Забыл спросить тебя об одной немаловажной вещи, - объяснил причину своего позднего визита аристократ и уселся поближе, поблескивая масляными глазенками.

- Это какую? – у меня опять проснулась махровая подозрительность. Я приготовилась ожидать подвох, который не замедлил последовать.

- Ты – девица? – выродил аристократ замечательный вопрос.

Я заглянула за ворот ночной рубашки, в очередной раз удостоверилась и убежденно заявила:

- Еще вечером точно была! А что, уже не видно?

- Я спрашиваю про непорочность! – открытым текстом изложил граф свои грязные сомнения.

Слушая под монотонное ночное пение сверчков глупости графа, я пришла к выводу, что безумие заразно. Вредные миазмы этого места уже серьезно повредили мозги графа и добираются до моих.

- А-а-а, - дошло до меня. - Это действительно важная вещь, и узнавать ее нужно именно ночью!

- Так да или нет?! – продолжал напирать Альфонсус.

- А если нет, то устроишь художественную штопку? – пробило меня на «хи-хи». Глупее ситуации я еще не видела.

- Убью! – тихо пообещал граф.

- И кто тут будет принцессой прикидываться? – выдвинула свой аргумент.

- Тебе трудно сказать?! – вызверился мужчина. – Признавайся, а то сам проверю!

- Давай! – согласилась я. – Это будет последнее, что ты сделаешь в этой жизни!

- Почему? – растерялся он.

- Удавлю между ног! – честно обрадовала его я.

- Значит, девушка, – удовлетворенно заметил Алфонсус, вставая и идя к выходу. Граф приоткрыл дверь и вылетел из моего убежища в обнимку с подушкой, которой я ему запулила вослед.

- Звиздец! – подвела я черту под ночным визитом некоторых умственно нестабильных личностей и завалилась спать.

Сон почему-то не приходил, и память унесла меня в далекое прошлое…

Там, сидя у костра в окружении рыцарей, я поняла одну простую и ужасно печальную вещь: как женщина, я котируюсь только среди разбойников, потому что никто из нормальных мужиков в мою сторону не кинул хотя бы один заинтересованный взгляд. А я за этим бдила зорко!

Мужчины обо мне трогательно позаботились: накормили, согрели и… все, больше я их не интересовала. Мало того: разобравшись, что я ничегошеньки не понимаю из их абракадабры, меня сплавили… опять знахарке. Взяли под ручки, посадили на коня (блондин сблагородничал) и отвезли бабуле, передав с рук на руки. Как конверт, блин!

- Хлюпус каретинус! – нежно сказал на прощанье рыцарь на белом коне, и бабушка погладила меня по голове, суя под нос сладкий корешок