Если я не вернусь...

Глава 10

Глава 10.

Миления осторожно протянула руку,  поправила съехавшую Девину на глаза шапку. Уже светало, пора было выбираться из их временного пристанища и сладкого плена его рук. Она с удивлением обнаружила, что ей даже удалось немного поспать, согревшись его теплом, и то, что Девин тоже задремал, приятно порадовало целительницу.

 Костер, ночью разведенный у входа, еще слабо тлел, но его затухающего тепла не хватит, чтобы остаться здесь еще даже на полчаса, да и  незачем. Нужно поскорее возвращаться, а путь до поселка не близкий. Душа Милении была не на месте, беспокойство за больных в ее доме, нуждающихся в постоянном присмотре, донимало непрестанной тревогой. И не меньше, чем чувство голода, напоминающее о том, что кусочек пирога был  скушан очень уж давно.   

- Девин. – тихо позвала Миления, попытавшись осторожно сползти с его коленей.

Парень среагировал мгновенно, еще даже до конца не проснувшись. Он крепко сжал ускользающее тепло и только потом  открыл глаза, услышав сдавленный писк.  Миления оказалась распластанной на нем, придавленная пудовой тяжестью его рук. Его Высочество приподнял полу своего полушубка и встретился с возмущенным взглядом синих глаз.

- Пусти, пожалуйста. – пропыхтела Миления, ерзая под его руками, изо всех сил стараясь не упираться носом в его живот.

Девин, сонно моргая, опустил руки, понимая, что, если она продолжит в том же духе, то очень скоро почувствует всю силу его желания, с которым он успешно боролся всю эту бесконечно долгую ночь. Одно дело, когда объект твоего вожделения сидит практически неподвижно, еле слышно сопя рядом с твоим сердцем, и совсем другое, когда она извивается, ненароком прикасаясь к самым чувствительным местам.

 Такого самообладания у Его Высочества не было, и он с легким вздохом разочарования помог ей подняться. Миления, вывалившись из их убежища,  на ходу запихивая руки в свою шубку, пока она еще не застыла на лютом морозе, и шустро ретировалась за ближайший сугроб. Природа не то, что звала, прямо вопила.

Вернувшись назад и отряхиваясь от  снега, она увидела, что Девин уже собрался и ждет ее. Она, не смело, приблизилась, и он набросил ей на плечи хорошо вытряхнутый от остатков снега и льда плащ. Сам застегнул его, тепло улыбаясь и, не отрываясь, глядя ей в глаза, от чего Миления почувствовала, что краснеет. Поправил воротник шубки и надел слегка помятую  шапку, тоже тщательно вычищенную от снега. Свою сумку, доверху наполненную корешками, она увидела за его плечом.

- Спасибо. – робко улыбнулась в ответ Миления, когда он закончил ее одевать.

Девин улыбнулся и присел перед ней, помогая надеть лыжи, и, только убедившись, что она полностью готова, спросил:

- Идем?

Миления  согласно кивнула, пытаясь справиться с расползающейся от уха до уха счастливой улыбкой. Он сразу двинулся вперед, прокладывая дорогу  по выпавшему за ночь снегу и задавая довольно быстрый темп, а девушка неторопливо поползла следом.

 Путь обратно показался короче и легче. Ветер утих, снег больше не засыпал их сверху, и сквозь облака проглядывало пронзительно синее небо. Укрытые белыми пушистыми шубами деревья застыли в зимнем сне, изредка поскрипывая и потрескивая. Иногда  дорогу пересекали звериные следы, и пару раз Миления замечала мелькнувший вдалеке силуэт лесного хищника.  Его серо-белая пушистая шкура искрилась в лучах солнца, как и лежащий вокруг снег, и только его черные глаза, пристально следящие за неожиданными гостями, выдавали его местоположение.

Главным ориентиром, на который они шли, были столбики дыма, поднимающиеся над крышами поселка и едва-едва различимые за плотно стоящими деревьями.  Сама целительница ориентировалась в лесу по собственным зарубкам на стволах и каким-то приметным валунам или тем же упавшим стволам. Но Девин уверенно шел в правильном направлении, и Миления отбросила все тревоги, следуя за ним. Может у него встроенный навигатор?

Девушка усмехнулась, вдыхая ледяной воздух с запахом хвои, поняв, что получает огромное удовольствие от этой неожиданной прогулки, несмотря на ноющие мышцы во всем теле.

 Девин иногда оглядывался, спрашивал, как она, и Миления неизменно отвечала, что все в порядке. Такая забота была непривычна для нее, и девушка даже представить себе не могла, что это так приятно, когда о тебе кто-то волнуется и беспокоится. Это чувство она давным-давно забыла где-то в своем детстве.

Вылетев из леса, они наткнулись на беспокойно галдящих жителей поселка, толпящихся во дворе ее дома с лыжами и рюкзаками.  Кто-то из женщин заходил к Милении выяснить, что нужно приготовить больным на сегодня, но она не вышла на стук. Через окошко выяснив у лежащих в лазарете, что ни ее, ни пришельца нет со вчерашнего дня, подняли шум и решили снарядить спасательную экспедицию в лес, куда вызвались почти все селяне, способные долго идти на лыжах.

Быстро всех успокоив и заверив, то с ними все хорошо, Миления отправила их по домам. Глава поселка, строго хмуря кустистые брови под низко надвинутой лохматой шапкой, приказал в следующий раз предупреждать о том, куда она идет, да и, вообще, одной в лес зимой не соваться, и девушка послушно кивнула, смутившись под взволнованными взглядами, обращенными на нее со всех сторон. Только сейчас она со всей ясностью осознала, что, если бы не Девин,  который сейчас, чуть усмехаясь краешком губ, следил за ней,  совершенно не тушуясь под пристальными взглядами,  она бы еще вчера замерзла в лесу. А поселок остался бы без единственного лекаря на растерзание черной лихорадке.