Если женщина ждёт

6 глава

В ресторане, куда пришла Лиля, было многолюдно. Она успела раньше назначенного времени и миловидная девушка-хостесс провела её за столик, забронированный Красновым. Люди вокруг смеялись, разговаривали, кто-то танцевал.

– Что-нибудь закажете? – раздался над головой девушки голос официанта.

– Нет, спасибо, чуть позже. – отказалась она.

Неверова волновалась так, что не чувствовала ни шума вокруг, ни музыки, ни чужих голосов. Всё внутри было стянуто в один узел ожидания. Ей казалось: стоит только Глебу войти, посмотреть на неё, улыбнуться — и этот страшный, пустой год вдруг исчезнет, как будто его и не было. На протяжении всего дня, она не раз представляла, рисовала себе в голове, что скажет, когда они встретятся вновь, как посмотрит в его бездонные, шоколадные глаза... Представляла и волновалась ещё больше.

Слова Акима заставили растеряться, перебирать в голове догадки, что же имелось в виду, но Лиля верила, что не всё так плохо. Пантелеев не устоит, обрадуется их встрече непременно, ведь и его чувства по отношению к ней были искренны, глубоки. Она помнила, как на Дворцовой набережной, Глеб вдруг взял её лицо в свои ладони и смотря в глаза, абсолютно серьёзно, сказал: «Я такую как ты искал всегда». До сих пор, когда она вспоминала эти его слова, мурашки бежали по коже. И теперь, пока девушка ждала их встречи, до которой оставалось всё меньше времени, тоже. Она слишком долго жила этой встречей, чтобы теперь не бояться её до дрожи.

– А вот и сюрприз, Глеб! Смотри. – раздалось сбоку и Неверова, вздрогнув, вернувшись из пучины мыслей и чувств, посмотрела направо.

Пантелеев действительно изменился — и это бросалось в глаза сразу. И Лиля поняла это в ту же секунду — ещё до того, как он сел, ещё до того, как заговорил. Будто перед ней был тот же самый человек и в то же время — уже совсем другой.

Он как будто похудел, обычная улыбка уже не украшала его лицо, взгляд стал жестче, суровей, с примесью какой-то усталости, боли. Не было тех сияющих радугой глаз, озорных чёртиков в глазах, не было того Глеба, которого Лиля встретила на мосту год назад и в которого влюбилась, совсем потеряв голову. В нём как будто потухло что-то очень важное — то, что год назад делало его живым, тёплым, невыносимо притягательным.

– Глеб! Привет! – несмотря на внутреннее смятение, Лилия искренне улыбнулась, ведь она так ждала этой встречи и так рада была его видеть.

На одно короткое мгновение в его лице будто что-то дрогнуло. Но так быстро, что Лиля не успела понять — показалось ей это или нет.

Она было подорвалась и сделала шаг вперёд, чтобы обнять мужчину, но он в этот же момент опустился на стул.

– Привет. – равнодушно произнёс Глеб.

Неверова окончательно растерялась, посмотрев на Акима. Тот, в явном раздражении на поведение друга, отвёл глаза в сторону, а затем, вернув себе самообладание, сказал:

– Так, ну, давайте сядем, сделаем заказ и поговорим! Год не виделись, как никак.

За столиком повисло молчание, пока все трое делали вид, что внимательно изучают меню. В итоге, когда подошёл официант, заказ пришлось делать Краснову самому за всех, потому что Глеб был совершено безынициативен, а Лиля всё так же растеряна и совершенно не понимала, что происходит.

– Глеб, – наконец, словно осмелившись, произнесла Неверова. – как ты? Как живёшь?

«Господи, какая же дуристика!» – мысленно упрекала сама себя она. «Глупейшие вопросы... Неужели по его виду не заметно, что дела так себе? Хотя... Откуда мне то знать? Я же могу спросить?».

– Всё нормально, как раньше. Работаю. – выдернул её из мысленного самобичевания холодный тон Пантелеева.

Сухо, совсем коротко, без подробностей.

– А я... – Лиля от волнения и ощущения неловкости не знала, что говорить дальше и вообще стоит ли говорить.

Она поймала взгляд Акима — тяжёлый, виноватый, почти беспомощный. В нём было всё: и сожаление, и предупреждение, и запоздалая попытка уберечь. Он будто кричал: «Я же говорил, что не стоит! Я предупреждал!».

– А я тогда искала тебя, Глеб. – и девушка, невзирая на хмурого Глеба, начала рассказывать как год назад пыталась не потерять связь с ним.

Пока Лиля говорила, в его взгляде впервые за весь вечер мелькнуло что-то живое. Словно прежний Глеб на секунду всё-таки пробился наружу — из усталости, злости, чужой ему холодности.

В какой-то момент, и Краснову, и самой Лилии показалось, что лицо мужчины просветлело, преобразилось, будто на мгновение вернулся прежний Пантелеев. Он внимательно посмотрел в глаза девушки и от этого взгляда у Неверовой побежали мурашки по коже, но она не отвела глаз. Однако, просветление не длилось долго. Глеб за секунды вновь стал хмурым и отстранённым.

– Что было, то прошло. – сказал он, пожав плечами, но как-то слишком резко, будто сам хотел отрезать не столько её, сколько себя от этих слов. – Видимо, не судьба. Как Италия? Понравилась?

– Да, очень. – расстроившись от его слов, совсем безинициативно и тихо произнесла Лиля. – Но у нас было мало времени посмотреть Рим... Практика очень насыщенная.

Он сидел рядом, но казался бесконечно далёким.

– Италия красивая, но надо больше ходить пешком, чтобы всё увидеть. – сухо, больше для поддержания диалога, сказал Пантелеев.

Девушка смотрела на него и не понимала, что произошло, почему всего за год он вычеркнул её из своей жизни с такой же потрясающей лёгкостью, с какой Казанова менял подруг, почему сейчас они говорят так, будто и вовсе не знакомы, говорят о какой-то Италии, с трудом подбирают слова... Не таким представляла Неверова их разговор, не такой рисовала встречу в голове.